– Нет, ты что, я в восторге! – раздраженно воскликнула я. – Прекрати меня так называть!
– Даже не подумаю.
Вот вредный тип, а!
– Блин, зачем вообще понадобилось мне клички придумывать? У меня имя есть, между прочим. Красивое нормальное имя. У тебя оно, кстати, тоже есть!
– И что с того? Мышка – это же прикольно! Маленькая серая мышка! – парню, почему-то, упорно нравилось это прозвище.
– Какая я тебе мышка, черт возьми?
Я немного разозлилась. Прозвище это, конечно, не так уж сильно меня задевало, но отношение Кирилла ко мне настораживало: общался он со мной не как с девчонкой, чудесным образом оказавшейся бывшей девушкой его друга, а как со своей давней знакомой!
– Тогда… тогда я буду называть тебя… котом! Вот! – заявила я.
Если я рассчитывала на то, что он возмутиться или обидеться, то я круглая дура. Потому что ни того, ни другого не произошло. К моему удивлению, он весело захихикал.
– В таком случае, я, скорее всего котик, – мяукнул он. Тьфу, кошачья тема разговора на меня отрицательно влияет.
– Какой это ты котик? – возмутилась я. – Ты котяра! Огромный, противный, с такими выпирающими острыми клыками, с которых капает ядовитая вонючая слюна, и с мега острыми когтями, от одного вида которых хочется в обморок плюхнуться!
– У тебя богатая фантазия, мышка, – он весело хихикнул. – И почему это я противный?
– Потому что ты меня мышкой называешь, – нашлась я.
– А почему у меня клыки, с которых такая редкая слюна капает?
– Не знаю, но я себе именно такого котяру представила, – моя фантазия услужливо подсунула мне картинку того самого котика и я разразилась задорным смехом. А вы сами представьте себе такое зрелище, ко всему прочему еще и разговаривающее? То-то же!
– Женская логика, – хмыкнул он.
– Да, нам до вашей мужской логики еще далеко! – кивнула я. – К тому же, мужчины заводят разговор о женской логике только тогда, когда их мужская логика дает сбой!
– И все-таки, не такой уж я и противный, – Кир задумался. – Если скажешь 'извини меня, мой котик', я тебя даже прощу.
– За что мне прощения просить? – надулась я.
– За котяру, – на лице расплылась забавная улыбка. – Жду извинений!
– Не буду я извиняться! – воскликнула я.
– Хорошо, тогда я по-прежнему буду называть тебя мышкой! – он улыбнулся еще шире. Вот шантажист. – Нет, я буду называть тебя 'моя мышка'! Представляешь, подойду я к тебе завтра в школе и так на весь холл заору 'привет, моя мышка'! Я думаю, ты оценишь!
– Извини меня, мой котик, – тут же прошипела я. Кстати, именно с это момента я и поняла, что Кир Котайский – настоящий манипулятор. Пару минут назад меня бесило, что он называет меня 'мышкой', а теперь мне за это еще и извиняться приходится.
– Нет-нет, так дело не пойдет, – он отрицательно покачал головой. – Давай-ка еще раз, нежно и с чувством!
– Может быть, мне тебе еще ботинки расцеловать? – разозлилась я.
– Отличная идея! – он закивал, как китайский болванчик. – Повторяешь все то же самое, и целуешь мои ботинки!
– Еще чего! – воскликнула я. – Обойдешься!
– Так и быть, последний пункт убираю, – он огорченно вздохнул и даже состроил личико обиженного маленького мальчика. – Извинишься?
– Прости меня, мой котииик! – на удивление, я очень чувственно произнесла эти слова, и даже хихикнула. Прохожие на нас так весело поглядывали, а кто-то даже прошептал что-то, что мы такая милая пара. Меня перекосило после этих слов.
– Я тебя прощаю, мой мышонок! – Кир хитро улыбнулся.
– Эй, мы так не договаривались, – тут же насупилась я. Он опять назвал меня этим противным словом!
– Почему сразу нет? Я сказал, что если ты не извинишься, я буду называть тебя мышкой, но я не говорил, что если ты извинишься, я перестану так тебя называть, – заметил он.
– Вот черт! – ругнулась я.
– Эй, мышонок, я не разрешаю тебе так разговаривать! Это не красиво! – сказал Кир. – Девушки не должны так выражаться!
– Можно подумать, ты так никогда не разговаривал!
– Я мужчина, мне можно, – он гордо выпятил грудь.
– Ты – дурак, а дуракам просто плевать, что можно, а что нельзя! – со знанием дела заметила я.
– Ой, умная, – он покачал головой. – Сейчас это такая редкость – умная и красивая!
– А ты себя к каким относишь? – поинтересовалась я.
– И к тем и к другим, – уверенно ответил он.
– А ведь я так и знала, что ты самовлюбленный нарцисс! – хихикнула я. – Вот смотри, если я, к примеру, внезапно побегу вперед и крикну 'догони меня!', ты не побежишь вслед, потому что подумаешь, да кто она такая, чтобы я как дурак здесь носился за ней? Ты из таких людей.
– Ты так думаешь, потому что тебе просто кажется, что я красивый мальчик, у которого в жизни есть все, о чем можно мечтать – популярность, красивое тело, богатые родители, купленные оценки, – задумчиво проговорил он. – Мало кто знает меня настоящего.
– Тогда докажешь, что ты не такой, каким кажешься на первый взгляд? – неожиданно для самой себя спросила я и сорвалась с места. Бегала я всегда быстро и это, пожалуй, единственное, что хорошо мне удавалось на физкультуре. – Догоняй!
