Потом мы обменялись номерами сотовых телефонов. Весело для меня, естественно – Кир начал напевать под нос какую-то веселую песенку, а я хихикала, упрекая его в том, что он фальшивит, и у него совсем нет голоса. Он обиженно нахмурился, но ругаться не стал – голос у него, если честно, был хороший, да и песенка ему очень подходила, но мне же надо хоть над чем-то похихикать, чтобы отпустить мысли о том, на что я только что решилась. Сколько глупостей – похоже, я сошла с ума. Вот пройдет какое-то время, и мне станет стыдно за свое поведение, а потом я долго буду отказываться от всего, на что сейчас подписалась. Только интуиция мне предвещала, что отказы уже не принимаются. Влипла ты, Ирэн, по полной программе!
И чего я вдруг себя этим дурацким именем назвала?
– Блин, я тут надолго задержался, – парень с интересом осмотрелся вокруг себя. – Интересно, что там Женька подумает?
– Ой, не уверена, что хочу знать его мысли, – меня передернуло. – Так ладно, я пошла домой, у меня и правда кучу дел, лишь бы Оксаны дома не было. И ты иди, не хочу Женьку под окнами своего дома видеть. Он моего брата неимоверно раздражает. Надеюсь, в щечку целовать тебя не надо?
– На твое усмотрение, – усмехнулся Кир.
– Кстати, хотела предупредить – мне не нравится, если меня называют Ирэн или Ириша. Просто Ирка или какие-нибудь прозвища на худой конец, ладно? – попросила я.
– А я предпочитаю просто Кир, – он согласился со мной. – Или какие-нибудь прозвища, на худой конец.
Мы распрощались, и я побежала к себе домой.
Не прошло и пяти минут, а я уже лезла на потолок. Какая я дура! Я, конечно, и раньше не весело отзывалась относительно своих умственных способностей, но сейчас был явный перебор. Я девушка Кира Котайского! Нет, это немыслимо! А главное, мне даже рассказать о случившемся некому! Наедине с собой и своими проблемами. Нет мамы, которая бы выслушала меня и дала мудрый совет. Папа и брат вообще не в счет, они мужики, ничего в этом не смыслят. Светлана только ехидно посмеется и выставит меня полной дурой в моих же глазах. Нет, моего собственного осуждения для меня хватит. Оксана… Вот еще! Чтобы я с этой шваброй откровенничала? Да ни в жизнь! Коте и Нате рассказывать ничего нельзя…
Сейчас я себя чувствовала одинокой, как никогда. Некому поделиться своим горем и рассказать о своей вселенской глупости. Что делать? Позвонить Киру и сказать, что все отменяется? И как объяснить свое собственное поведение? У меня было кратковременное лишение умственных способностей и мыслительной деятельности, чем ты, бесстыдник, коварно воспользовался, соблазнив меня (не было ничего, конечно, но не суть важно) и заговорив мою голову. Отлично, и что он на это скажет? Что я дура и много других эпитетов. Блин, куда не плюнь, везде выход один единственный – я дура! Может быть, дом для умственно отсталых по мне плачет?
А собственно, если разобраться в себе, то почему я согласилась? Не такая я натура, что бы с самым красивым парнем, которого я когда-либо встречала (стоит себе в этом признаться, ведь это самая настоящая правда, а уж перед собой нужно быть предельно честной), замутить по его велению, по его хотению. Даже если мне просто хотелось отомстить Женечке. Обычно я вообще не мстительная, да и в отношении Женьки никакой мести толком и не планировалось. Скорее это так, для успокоения души и нервов. Месть грела мои мысли, делала меня сильнее и не давала расслабиться и разреветься от тупой боли.
Тогда почему я так позорно и быстро стушевалась перед Котайским? Как этот человек, которого я почти не знаю, за столь короткое время стал моим "парнем" и внушил мысль о том, что Жене можно отомстить таким подлым способом?
Я схватила свою подушку и начала яростно по ней колотить. Женя, Кир. Евгений, Кир. Женька, Кир. Женечка, Кир. По идее, оба парня уже должны были превратиться в кровавую кашу от моих яростных ударов. Но подушка продолжала жить, и эти два имбицила тоже.
– Мам, а я тебе давно говорила, что она сумасшедшая! – заявила Оксана, которая с интересом наблюдала за мной все это время.
– Закрой свой противный ротик, уменьши громкость своего писклявого голосочка до минимума и можешь даже спокойно пройти в комнату, при условии, что будешь сидеть тихо и помалкивать, – рявкнула я, не в силах удержать накатывающую злость.
– Совсем обезумела? – прошипела Окси и преспокойно вошла в комнату. Мои крепко сжатые кулаки ее особо не впечатляли. – Раз хахаль бросил, просто смирись и забей на эту сволочь, возомнившую себя свободным мужчиной.
– О спасибо тебе, пресвятая дева Оксана, – демонстративно поклонилась. – Век не забуду ваших добрых советов! Я же простая дурочка, которая не соображает, что творит, которая ни за что не додумается забить на своего парня, а будет преданным волчонком слоняться за ним по пятам.
– Благодарю, – холодно бросила Окси в ответ и стала рыться в своем ящике.
