Это был второй его поцелуй. Совсем по-другому. Я другая, да и он изменился. Я не могла сопротивляться своему желанию. Это была страсть и ничто иное. Забыла о времени, обо всем на свете. Главное, что ОН рядом, а на остальное можно наплевать. Сначала это были нежные поцелуи, будто я фарфоровая кукла, которую можно повредить. Но с каждой секундой все смелее и жестче. Мне хотелось большего, хотелось быть так близко, как это только возможно. Если бы бабуля не решила позвать меня из кухни – громко, так, чтобы я наверняка услышала – не знаю, что произошло бы. И думать в последствие об этом было очень стыдно – первый раз мог случиться в квартире бабушки. Но Макс резко отстранился от меня.
– Черт, – прорычал он таким голосом, будто это я во всем виновата. Но я не могла не заметить его участившееся дыхание и резко севший голос. И я не знала, стоит ли радоваться от того, что я все-таки привлекаю его в этом плане? Я не знала чего мне ожидать дальше, просто замерла, пока он сделал пару шагов назад. Затем он опустил голову. – У меня есть девушка… невеста. Я собираюсь сделать ей предложение, и пришел сказать тебе об этом…
Он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. На ватных ногах я дошла до кровати и обессилено упала на нее. Что делать дальше я не знала…
Не знаю, как мне удалось заставить себя, но я снова приехала к ба. Она очень просила, соскучилась. И я не могла не согласиться – почему из-за какого-то Максима я должна прекратить общение со старушкой? Мы с ней не виделись очень долго. После того случая, я приезжала к бабушке раза три, не больше.
Наши дома были по-соседству. Когда такси остановилось, я быстро выскочила, даже не стараясь смотреть по сторонам. Увидеть его опять было чревато последствиями. Но судьба расположила все несколько иначе – я увидела Максима с ней. Они стояли у подъезда, он ее обнимал, нашептывая, как я подозреваю, нежные слова на ушко. Ревность больно кольнула. Он увидел меня почти сразу, а затем, будто мне назло, страстно ее поцеловал. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы меня никто не видел, никто не слышал.
"Значит так, – подумала я, – решил поиграть со мной? Я принимаю такие правила, но и молча наблюдать в стороне, не собираюсь! Жди ответного удара!"
Я стала ездить к бабушке часто. Но теперь используя не такси, а своих ухажеров. Мне очень везло – Максим со своей обезьяной (я не знаю, почему его невесту я назвала именно так) проводил очень много времени на воздухе, возле своего дома. Так и получалось, что он очень часто видел меня с парнями. Их было всего два – я решила, что приезжать каждый день с разными, было бы для меня слишком. Первого звали Леша, но мы с ним очень быстро расстались, причем по обоюдному желанию, что происходило крайне редко. Второго звали Денис, он был ровесником Макса. Кстати о последнем парне – я понимала, что мои мальчики ему явно не нравились. С Денисом у него вообще были крайне напряженные отношения. Сам виноват – я не заставляла его знакомиться с моим парнем и угрожать ему чем-то там. Наблюдала за Максом с улыбкой, он делал то же самое, обжимаясь со своей обезьяной. Ситуация становилась сложнее: я готова была при каждой встрече выцарапать той счастливице глаза. У Максима же явно чесались кулаки.
Что делать дальше, я не знала, но ситуация была критической.
Ирка.
Тем не менее, без пятнадцати семь, сидя в машине с Киром, мы уже ехали к большому и мрачному зданию кинотеатра. Весь день у меня прошел как-то сумбурно, к тому же ночью я плохо спала: за окном слишком громко раздавались раскаты грома и ярко сверкали молнии. Ливень прошел еще тот! Я не любила осень, ноябрь особенно – в это время года на улицах так мрачно, а в семь часов такая пугающая темень, что единственным желанием было сидеть дома, зарывшись в одеяло. Правда, поспешно напомнила я себе, уже наступил декабрь – первый зимний месяц. Но пока что красками он ничем не отличается от последнего осеннего месяца. Я тоскливо подумала об унылой погоде. Правда, сейчас Кир включил радио, и в салоне играла какая-то нежная расслабляющая мелодия. Я даже не заметила, как прислонилась к окну и уснула.
– Мышонок, мы приехали, – проснулась от этого голоса и от того, что кто-то весьма ощутимо тряс меня за руку. Грустно вздохнула, разлепила глаза, нацепила улыбку 'а-ля, я самая счастливая' и выбралась из салона. Оказывается, в машине было очень тихо и темно, а за ее пределами сразу стало громко и холодно. Я невесело передернулась от особенно сильного ветра. Кир замучено посмотрел на мою несчастную мордочку, притянул к себе, согревая своим теплом, и пошел к зданию, обняв за плечи.
– Они возле фонтана, – шепнул мне Кир.
Находиться так близко с Киром было по-прежнему непривычно, хотя я и отмечала для себя, что каждая наша встреча проходит в этом смысле лучше предыдущей – я не пугалась прикосновений, и это казалось мне таким очевидным.
