Я с наслаждением вспоминаю те времена, когда моя жизнь беззаботно протекала в атмосфере бесконечных вечеринок. Было время, когда наша компания собиралась в маленьких полуподвальных клубах, а затем мы переместились в недавно открывшийся клуб любителей вампирской эстетики. Какие же это были веселые вечера и ночи! Мы пили абсент и отрывались под наши любимые песни вместе с красивыми девушками, затянутыми в черный латекс. Наша жизнь состоялась из веселых тусовок и безбашенных концертов. Какие это были времена!
Я с наслаждением вспоминаю те времена, когда моя жизнь беззаботно протекала в атмосфере бесконечных вечеринок. Было время, когда наша компания собиралась в маленьких полуподвальных клубах, а затем мы переместились в недавно открывшийся клуб любителей вампирской эстетики. Какие же это были веселые вечера и ночи! Мы пили абсент и отрывались под наши любимые песни вместе с красивыми девушками, затянутыми в черный латекс. Наша жизнь состоялась из веселых тусовок и безбашенных концертов. Какие это были времена!
Я тогда был гитаристом в группе, которая называлась "Angst". У нас было достаточно концертов, чтобы приобрести какую-то известность в определенных кругах. Девушки тянулись к нам, как маленькие мухи с хрустящими прозрачными крыльями тянутся к порочным сладостям. Их черные или платиновые блестящие волосы, их развратные ярко-красные губы, жадно пьющие вино и абсент, их тонкие руки с яркими длинными ногтями экзотических хищников, их стройные ноги на тонких шпильках и молочно-белая кожа с темными пятнами татуировок - все это было наше! Я стоял на маленьких сценах клубов, отдаваясь неистовой музыке, которую мы всей группой сочиняли в холодном старом гараже на одной из мрачных серых городских окраин. Я чувствовал ту волну энергии, что исходит от красоток, толпящихся внизу возле сцены, упивался безумной смесью исходивших от них запахов кожи, косметики, парфюма и абсента, которая сливалась для меня в один безумный аромат, накрывающий с головой вместе с энергией, идущей от их тел.
С некоторого времени я стал чувствовать как среди этой толпы неотступно следит за мной пара глаз. Это были необыкновенно чистые серые глаза в обрамлении черной рамки из туши, подводки и густых теней. Я выделял эти глаза и это бледное лицо среди сонмы других глаз и лиц.
Я не знал ее настоящего имени. В тусовке все называли ее Ленорой. Она была довольно странной. Странной настолько, насколько это можно применить к представителям нашей субкультуры. Еще она шаталась с подозрительными типами, которые были замечены в том, что ради таинственных и мрачных обрядов резали уличных кошек и собак, она много выпивала, а за дозу была готова на все, по - крайней мере так говорили те, кто знал ее близко. Одно время она путалась с одним двинутым парнем, игравшем в блэк-металлической команде, с которой мы иногда пересекались на фестивалях. Тогда она была немного лучше. Он постоянно бил Ленору, и об этом знали все. Ее бледное лицо было часто покрыто синяками и ссадинами; теперь же оно еще больше похудело и осунулось, только глаза также сияли как вода чистого лесного озера под полуденным солнцем. А где-то глубоко на их дне затаилась боль...
Ленора теперь часто стояла вблизи сцены и смотрела на меня. Ее присутствие заводило меня и даже как-то возбуждало. Эта девушка, казалось, собрала все пороки этого мира, но при этом продолжала притягивать к себе. Однако, она ни разу не попыталась подойти к нам после выступления. А я, признаться, втайне даже этого ждал.
Однажды я отдыхал в баре после очередного концерта. Было уже далеко за полночь, и большая часть публики давно разошлась. Я сидел у стойки, потягивая крепкое вино, когда почувствовала на себе ее взгляд. Ленора сидела в углу клуба за маленьким столиком с практически пустым бокалом и курила. Я сам не знал, зачем это сделал, но я встал из-за стойки и подошел к ее столику, спросил можно ли присоединиться, и, получив ее молчаливое согласие, присел рядом. На лице Леноры виднелся синяк - видно, след очередного ухажера.
- Может, тебя чем-нибудь угостить? - спросил я, глядя на ее пустой бокал.
- Нет, не надо, - ответила Ленора.
Но мне показалось, она бы не отказалась еще выпить, потому я добавил решительно, что все-таки принесу ей вина.
- Как хочешь, - сказала она.
- Мне это нетрудно, - уверил я, отошел к бару и вернулся с целой бутылкой. Я налил Леноре вино в бокал, который она довольно быстро осушила. Я подлил еще. Мне казалось, что у нее что-то случилось, и ей просто необходима хорошая выпивка, чтобы заглушить стресс и расслабиться.
- Ты знаешь, - сказала она мне, закуривая слегка дрожащими пальцами очередную сигарету, - я ведь не всегда была такой.
Я хотел что-то сказать, но она быстро продолжила.
- Я была очень даже примерной девочкой, которая хорошо училась в школе, слушалась родителей и хотела поступить в институт. Смешно, да? Да мне самой было бы смешно, скажи мне кто-нибудь несколько лет назад до чего я дойду...
- Я помню, что был очень тихим в детстве, даже забитым, - ответил я с легкой улыбкой. - Меня даже в классе частенько гоняли. Но потом я увлекся музыкой, встретил на этой почве хороших друзей, с некоторыми из них мы собрали группу, и теперь, я можно сказать, наслаждаюсь жизнью и успехом.
Я совершенно не ожидал, что разговор с девушкой подобной Леноре повернется в такую сторону. Несмотря на то, что она довольно тесно общалась с алкоголем, пьянела она быстро, и воспоминания о беззаботном детстве из ее хмельных уст, слегка неровно накрашенных вишневой помадой, звучали более чем странно.