А девочка - страдает! И от шока смены обстановки, и от отсутствия общения. С матерью. С подругами-ровесницами. Просто - с людьми, наконец! Одиночество наносит - возможно, прямо сейчас! - непоправимый ущерб её психике! Который ни вы, ни я адекватно оценить не в состоянии! Вы что - хотите, чтоб она превратилась в закомплексованную "маугли"?! А если она, как вы предлагаете, будет общаться только с морпехом - так и вырастет... Солдафоном-убийцей!
Майор не отвечал довольно долго, продолжая наблюдать, как там, за стеклом, чисто вымытая и одетая в аккуратный светло-зелёный комбез девочка терпеливо громоздит разноцветные пластиковые кубы друг на друга: сложное здание с портиками и арками достигало уже высоты столика. Не глянув на доктора, начальник безопасности наконец произнёс:
- Основной противник - и правда: безмозглая нежить. Но вот его руководство... Профессионалы.
Пусть и постаревшие, и ограниченные в возможностях, но - профессионалы.
Режим полного карантина. Ещё на пять дней.
В приёмной майора уже ожидал Рольф:
- Здравия желаю, сэр!
- Здравия желаю. Прошу, капитан, - майор, кивнув Рольфу и лейтенанту-секретарю, отпер дверь, пропуская Рольфа вперёд.
В тесной клетушке кабинета из "излишеств" только и имелось, что картина с горным пейзажем на стене напротив кресла майора. Всё остальное - собственность Армии. Казённая.
- Присаживайтесь. - майор, пройдя за стол, указал целой рукой на ближайший к себе стул. Капитан сел.
Глядя на пейзаж, майор подумал, что человек рядом с ним куда как более выдержан и спокоен. Или так происходит потому, что он - охотник? Член, если можно так сказать про этот клан независимых непримиримых фанатиков, - клуба профессиональных убийц. Но почему же...
Вот именно для того, чтоб выяснить это, он и позвал его.
- Рольф. Вы, безусловно уже догадались, для чего я вас пригласил.
- Разумеется, господин майор, сэр.
- Прошу: докладывайте.
- Есть, сэр. Собственно, докладывать практически нечего - я всё изложил в Рапорте.
- Да, знаю. Я перечитал его три раза. Но... Я хочу знать о том, что в чёртову официальную бумажку не вошло!
О ваших подсознательных подозрениях. Сомнениях. Ну, словом, о том, что говорил тогда... И, возможно, и сейчас говорит - ваш инстинкт.
Потому что вы - охотник. Это у вас - смутные у обычных, - майор дёрнул плечом, - людей предупреждения подсознания отточены до состояния боевого инструмента.
Оружия.
- Да, сэр. Есть, рассказать о... подозрениях. - Рольф словно замялся на долю секунды. Затем привычка чётко формулировать в конкретную форму даже неопределённые сомнения, опасения, и обрывки мыслей, взяла верх, плечи чуть откинулись назад, желваки на скулах заходили, - Девочку я с самого начала, буквально в первую же секунду, как увидел, посчитал подсадной уткой. Позже это ощущение прошло.
Нет, не так: не прошло. Оно просто притупилось. Но не исчезло до конца. Думаю, именно так это и задумывали эти гады... - майор отметил, как оба огромных кулака, которые охотник положил на стол перед собой, сжались. Да так, что выступили сухожилия - словно стальные канаты! - И я до сих пор считаю, что Миерна - хитро замаскированный засланный к нам вражеский агент. Может, она и сама этого не знает, но...
Думаю, при определённых обстоятельствах, когда поступит какой-нибудь внешний сигнал, или сработает какой-то внутренний условный рефлекс, её боевая программа придёт в действие! И тогда...
Нам всем - каюк!
Майор молча покивал. Приятно осознавать, что не только у него здесь паранойя. Или это - просто обострённая жутчайшими условиями передовой, осторожность. Не позволяющая расслабиться и пропустить удар!
Рольф, выдохнув, и разжав кулаки, уже куда спокойней продолжил:
- Конечно, так я считал тогда. Пока держал её за руку. При... Контакте ощущение внутреннего беспокойства куда сильнее! А вот когда она на расстоянии, это чувство словно уменьшается, но до конца не... Ну, будто оса зудит. Или как, скажем, жужжит кондиционер здесь у вас. Тихо, но - вибрация воздуха и пола - ощутима!
- Значит, вы считаете, что она для нас опасна?
- Да. Но... Это может ничего и не значить - то, что я считаю... Ведь, повторю ещё раз - она может и сама не знать, что ей предстоит сделать. И когда. Может, в техногенных игрушках мы и превосходим наших врагов. Чисто, так сказать, "материально". Но вот в управлении, программировании психики - вряд ли. Особенно - психики ребёнка.
- Но ведь раньше такого не бывало никогда! Чтоб, поймав выжившую девочку, наши противники оставили её в... Неукушенном состоянии!
- Откуда мы можем это знать? - в голосе капитана, явно тоже мучившегося этим вопросом все прошедшие пять суток, прорезалась горечь, - Может, нам до этого просто не встречалось тех, кто из таких детей прошёл бы всю их "программу подготовки" до конца?! Я имею в виду, не встречалось - оставшихся в живых. И - сохранивших трезвый рассудок. Ведь ведьмы пленных жалеть точно не собираются.
