Статья об одомашнивании из New Scientist 2009 года.
В 2003 году, когда генетик Сванте Пяабо находился в Новосибирске, третьем по величине городе России, он решил посмотреть на знаменитый эксперимент, проводимый Институтом цитологии и генетики, который находится в этом городе. Пятьдесят лет назад тогдашний глава Института цитологии и генетики, генетик Дмитрий Беляев, начал разводить серебристых лисиц, чтобы увидеть, насколько легко их можно приручить. Однако Пяабо не знал, что Беляев также поставил еще один эксперимент с крысами в 1970-х годах. На этот раз одна линия крыс была выбрана для приручения, а другая - для агрессии.
Когда Паабо увидел их, он был ошеломлен. Всего за 30 лет отбора исследователи Института цитологии и генетики создали две популяции, которые вряд ли могут быть более разными. «Я мог вынимать прирученных из клетки голыми руками. Они заползали под мою рубашку и, казалось, действительно искали контакта и наслаждались им», - вспоминает Паабо. «Агрессивные животные были настолько агрессивны, что у меня возникло ощущение, что 10 или 20 из них, вероятно, убьют меня, если выйдут из клеток».
Пэабо понял, что это прекрасная возможность раскрыть генетические изменения, ответственные за различия в поведении. Вернувшись в Институт эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге, Германия, Паабо и его команда пытались сделать именно это. Если им это удастся, их выводы могут иметь далеко идущие последствия.
Зебра, например, упрямый зверь, который препятствовал всем попыткам одомашнить его, как и гепард, африканский буйвол и носорог. Понимание генетической основы приручения может позволить одомашнить неодомашненных и превратить экзотические виды в сельскохозяйственных животных или даже домашних животных. Это также может помочь нам понять, что делает некоторых людей чрезмерно агрессивными, и, возможно, даже привести к лечению поведенческих расстройств.
Большинство одомашненных млекопитающих действительно сильно отличаются от своих диких предков: они часто имеют совершенно другую форму тела, часто имеют необычный рисунок шерсти или отметины, и нередко они могут размножаться круглый год. Неужели потребовалось много-много поколений, чтобы накопить все эти различия?
Чарльз Дарвин определенно так думал, предполагая, что процесс приручения был «незаметно медленным». Но Беляев думал иначе. Он предположил, что многие из черт, типичных для одомашненных, возникли из-за того, что наши далекие человеческие предки сделали свой первоначальный отбор диких животных на основе только одной, довольно практической характеристики: прирученности. Если бы это было так, одомашнивание было не только простым, но и потребовало бы гораздо меньше поколений, чем предполагалось.
Простой мысленный эксперимент даст представление о том, как, вероятно, видел вещи Беляев. Представьте себя примерно на 10 000 лет назад. Вы охотитесь и собираете столько, сколько себя помните, и, откровенно говоря, вам это надоело. Там, на горизонте, стадо травоядных. Как вы думаете, было бы неплохо, если бы вы могли держать и разводить несколько собак рядом с домом? У вас будет свободный доступ к мясу и молоку круглый год. Жизнь была бы намного проще.
Вы медленно приближаетесь к стаду. Пугливые животные топают ногами и отступают. Невозмутимые моргают и остаются на месте. В результате животные, которых вы забираете домой, меньше всего беспокоят человеческое общество. Если эта поведенческая черта имеет генетическую основу, вы уже выбрали животных, обладающих генами приручения. Это, по мнению смелых русских, является решающим шагом в приручении. Все остальное, что характерно для большинства одомашненных млекопитающих, - висячие уши, различные отметины на шерсти и измененное воспроизводство - являются просто побочными продуктами отбора для приручения.
В 1959 году Беляев решил проверить свою идею. Он получил 130 относительно дружелюбных чернобурых лисиц на звероферме в Эстонии и поселил их на ферме недалеко от городка Каинская Заимка на окраине Новосибирска. Он начал их разводить, но в каждом поколении позволял воспроизводить только самых ручных животных. В течение четырех поколений некоторые из лисиц начали вилять хвостом; через восемь поколений на некоторых потомках стали появляться новые пятна и отметины; затем уши свисали, хвосты укорачивались, черепа расширялись, и лисы становились более расслабленными во время размножения. Спустя всего 20 лет команда Беляева создала домашнюю лисицу.
