Заранее решаю, что скажу Хайди. По пути с работы составляю подробные планы на листе бумаги. Поезд качает, поэтому записи получаются неразборчивые, будто курица лапой строчила. Шагая к дому от станции Фуллертон, филигранно оттачиваю в уме каждое слово. Мы ее не бросим, будем и дальше помогать, поддерживать, скажу я. Проследим, чтобы Уиллоу и Руби ни в чем не нуждались.
Пристально посмотрю в красивые карие глаза Хайди, и жена поймет, что это и впрямь самый лучший вариант. Буду осторожен и тактичен, в качестве оправдания своих действий напомню жене об интересах нашей дочери. «Зои уже думает, что об Уиллоу ты заботишься больше, чем о ней». Тогда Хайди со мной согласится. Надо поставить вопрос так: или Зои, или Уиллоу. Тут уж Хайди спорить не станет.
Но, как говорят, «план писали на бумаге, да забыли про овраги». Не успеваю дойти до дома, как вдруг раздается раскат грома. А ведь вечер был такой тихий… Тут же стеной обрушивается холодный дождь. Небо над Чикаго затягивает свинцовыми тучами. Перехожу на бег, чувствуя, как стремительно холодает. Днем было одиннадцать градусов, а ночью температура вполне может опуститься до минусовой. Это каким же бессердечным чудовищем надо быть, чтобы выгнать девчонку в такую непогоду? Именно так Хайди и скажет, думаю я, поднимаясь на крыльцо дома, отряхивая мокрое пальто и мотая головой.
Захожу в квартиру. Девчонка сидит на диване, злобная черная кошка примостилась у нее на коленях. Хайди с Зои делают уроки на кухне. Обсуждают что-то про теорию вероятностей – вероятность простых событий, вероятность совпадающих событий. Интересно, какова вероятность, что в самый дождливый апрель в истории наблюдений будет еще один ливень?
Хайди уже два дня не ходит на работу. Два дня! Сначала я запрещал оставлять эту девицу одну дома. Боялся за сохранность документов, ювелирных украшений, электроники. Осматривал все наши вещи, прикидывая, что из них можно стащить. Хайди заметила, как я задумчиво разглядываю наш сорокадюймовый плазменный телевизор. Видно, представила, как девица ковыляет по улице, таща его под мышкой, и сказала:
– Крис, не валяй дурака.
Жена хотела упрекнуть меня в излишнем пессимизме, я же ответил:
– Не будь наивной.
Однако Хайди использовала мои тревоги в своих интересах – как повод не ходить на работу и сидеть дома. А ведь я рассчитывал совсем на другой ответ – думал, жена наконец вышвырнет девчонку за дверь. Жена издевательски сообщает, что не может уйти из дома, оставив Уиллоу одну. Вдруг воровка скроется с нашим телевизором или обручальным кольцом отца Хайди?
Ребенок сладко спит на расстеленном на полу одеяльце. По телевизору показывают прогноз погоды. Синоптики говорят о грозах и штормах, предупреждают о возможных торнадо, пугают разрушениями. Жителям городов Диксон и Элдена дома покидать не рекомендуется. Циклон движется из центральной части Иллинойса и из Айовы. На карте демонстрируют красные и оранжевые круги.
Хайди спрашивает:
– Что, опять дождь полил?
Вешаю мокрую крутку на крючок у двери и снимаю ботинки. Вопрос жены заглушает шум ливня. Отвечаю – да, полил.
– Только что, – прибавляю я. – А еще сильно похолодало.
Гром грохочет так, что, кажется, даже дом вздрагивает.
– Похоже, гроза будет сильная, – замечает Хайди и бросает взгляд на Уиллоу.
Та гладит кошку, не сводя глаз с черных туч за окном. Когда небо озаряет молния, Уиллоу едва не подпрыгивает, потом вжимается в диванные подушки, точно пытаясь спрятаться.
Целую Хайди и Зои. Потом отправляюсь на кухню, где Хайди оставила для меня ужин. Тарелка стоит на столешнице, прикрытая бумажным полотенцем. Несу ее к микроволновке. Заглянув под полотенце, вижу свиные отбивные. В присутствии девчонки есть свои плюсы – хотя бы вегетарианская диета закончилась.
Сквозь щели в окнах в квартиру проникают сквозняки. Становится заметно холоднее. Ветер завывает, деревья раскачиваются. Хайди встает с кресла и пересекает комнату, чтобы включить газовый камин. С ним будет теплее.
И тут краем глаза замечаю ужас на лице Уиллоу, когда та вскакивает с дивана, уронив на пол черную кошку. Слежу за ее перепуганным взглядом и вижу, что он устремлен на камин. Огонь сияет оранжевым светом среди искусственных углей. Языки пламени танцуют за решеткой. Обе кошки сразу подбираются поближе и уютно располагаются возле камина, не обращая внимания на страхи Уиллоу.
– Огонь, – тихим, дрожащим голосом произносит она, тыча в него пальцем.
Камин черный, с черной решеткой и резко выделяется на фоне белой стены. Окружен он всякими полочками, на которых Хайди расставляет свои любимые безделушки: снежные шары, вазы, коллекцию винтажных стеклянных банок.
– Огонь, – повторяет Уиллоу, точно пещерный человек, которому в первый раз удалось развести костер. Глаза стеклянные, лицо побледнело.
Хайди сразу выключает камин. Пламя над нарисованными черными поленьями исчезает.
– Уиллоу, – произносит Хайди таким же дрожащим голосом, каким только что говорила девчонка. Но тон жены звучит по-другому, успокаивающе.
Мы с Зои молчим. Кошки смотрят на остывающий камин.
