— Мы давно подозревали, что что-то не так. Но ты нас даже слышать не хотела.
— Я немножко устала, и мое сердце решило, что нужен перерыв.
— Как мы испугались. Что только не думали.
— И про несчастную любовь.
— К Ибрагиму.
Такого поворота событий я не ожидала.
— Он в последнее время был такой смурной и всё про тебя спрашивал. Мы и решили…
— Нет, мы с ним просто друзья. Как дела в школе?
Мне хотелось побыстрее уйти от темы моих потенциальных любовных невзгод.
Ника вздохнула:
— Сегодня Макаров хватал меня за ноги в итоге порвал колготки. Больше никогда не приду в школу в юбке. Мой вариант — только безразмерный комбинезон, желательно из какого-нибудь прочного материала. А на уроке физкультуры он якобы отпросился в туалет, а сам пошел в женскую раздевалку, забрал все мои вещи и раскидал их по школе.
— Из-за него мы пропустили французский. Нам ещё не хватало потерять лидирующие позиции в таблице. Кстати, учительница просила передать тебе все благодарности мира за перевод песни.
— Вы рассказали классной?
— Да, знаешь, что она ответила? «Девочки, хватит постоянно привлекать к себе внимание».
Другого ответа я от нее и не ожидала. Странно, что не наказала.
— А потом мы рассказали маме.
Ника вздохнула так замученно, что мне захотелось крепко ее обнять.
— И знаешь, что ответила она? «Ника, это он так свои чувства показывает. Будет забавно, если ты в будущем ещё и замуж за него выйдешь». Забавно? Нет, это не забавно. Это страшнее любого ночного кошмара. Когда любят, не плюют в волосы жвачкой, не оскорбляют и не унижают. Любовь — это уважение. У меня внутри все от ужаса леденеет, когда он даже дышит в мою сторону.
Ника была на пределе. Мы ее обняли.
— Тут не только в Макарове дело, — сказала Вика, — Папа уговаривает маму на ещё одного ребенка. Он хочет наконец-то сына. Тяжело ему в женском обществе. А нам тяжело, когда отец защитить нас не может. Твой с тобой в больницу поехал, не потому что должен, а потому что переживал. А наш придумал бы миллион причин, чтобы не ехать.
— И сейчас он маму перетягивает на свою сторону родительского равнодушия. Они все больше вдвоём.
— А знаешь, как он это оправдывает? Мол, Ника и Вика есть друг у друга. Им никто больше не нужен. Папа, привет, а что там насчёт воспитания?
— Зато как он был счастлив, если бы у него родились близнецы-мальчики.
— Не семья, а театр военных действий.
— И в Румынию мы не поедем. Папа и мама на зимних выходных поедут с друзьями в горы. А мы к бабушке.
— Прости, пожалуйста, дорогая, мы жалуемся тебе, а ты в таком состоянии не должна это все слушать.
Я поняла, что нужно рассказать. Когда, если не сейчас? Кому, если не им?
— Я ходила в воспоминаниум, чтобы понять, почему моя мама меня бросила. В итоге довела себя, забросила учёбу, наплевательски относилась к друзьям и не ценила своего папу.
Ника и Вика в ужасе смотрели на меня.
— Зоя, что ты узнала?
Я рассказала всё. После они долго молчали.
— Ты не искала ее в интернете?
— Нет, я только выбралась из этого болота, не хочу снова тонуть.
— Мы очень рады, что ты с нами.
Я улыбнулась и предложила:
— Мы на каникулах едем в Карелию к папиному другу. Давайте я поговорю с папой, он наверняка будет не против, если вы поедете с нами?
Ника и Вика посмотрели на меня со всей любовью. У их бабушки было десять внуков, и в этой десятке, в отличие от лучших учеников по французскому, сестренки были далеко не на первом месте.
Мы долго болтали, пока папа не пришел домой. Девочки смутились и поторопились домой. Я еще раз крепко обняла каждую и умоляла их не волноваться обо мне и Румынии. У них хорошая мама, уверена, что сейчас она просто очень устала. Иногда очень тяжело быть родителем, у меня нет опыта в этой области, но интуитивно кажется, что дело непростое.
— Почему они ушли? Я не выгонял их, — спросил папа, когда Ника и Вика ушли.
— Их папа выгоняет друзей, когда приходит домой.
— Некоторые люди даже не пытаются стать хорошими родителями, а потом удивляются, почему у нас такие проблемы в социуме, — возмутился папа. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
Это была чистая правда.
— Уроками занималась?
— Нет, — опять честно ответила я.
— Ну и ладно, — сказал папа и пошел в гостиную безжалостно проверять домашние задания.
А я отправилась в свою комнату дочитывать «Марсианские хроники», слушать прекрасную музыку и чувствовать свободу. Моя комната уже не казалась мне страшной, но теперь мне стало стыдно перед ней. Она не виновата, что мне в ней некомфортно. Завтра я займусь ее украшением. Пора брать жизнь в свои руки. Можно начать с малого.
Меня разбудил телефон. Я посмотрела на часы. 9:30. Пришло голосовое сообщение от Вики.
— Привет!
Подруга орала в трубку, эмоции не давали ей даже дышать спокойно:
