Во второй раз служанка возвращается не одна. Их двое. Одна — несет поднос с едой. Вторая — поднос с посудой и салфетками. Я не мешаюсь им под руками, просто сижу себе в уголочке, не шевелюсь, не дрыгаюсь. Замечаю, что каменные лица, конечно, у обеих служанок, но у одной все-таки нет-нет, но уголок губы подрагивает. Ей, кажется, ужасно смешно, что приходится корчить из себя буку. А вот эта девочка мне нравится.
Загадываю — если удастся с ней перемолвиться хоть парой словечек — Аджит согласится дать мне провести сегодняшний день с Виком.
Разумеется, тут же начинает казаться, что служанки возятся с сервировкой к жалкому завтраку слишком долго, и можно было поскорее — по крайней мере тарелки переставлять.
Когда первой в сторону двери ползет “черная в зеленом”, а не “бронзовая в зеленом”, я радостно вздрагиваю, но тут же себя охолаживаю. Рано радоваться. Вторая, может, и за ней прямо сейчас уйдет.
Нет. Не уходит. Все еще возится, выкладывая приборы, складывая красиво салфетку. Мы остаемся одни.
— Может, хоть ты скажешь, как тебя зовут? — спрашиваю я. — Я не могу колдовать, но хоть спасибо тебе скажу на равных.
Девушка приподнимает голову, удивленно смотрит на меня. Спохватывается, пытается снова изобразить эту их фирменную брезгливую физиономию, предназначенную строго для ведьм. Я смотрю на её потуги с ласковым снисхождением.
— Чуть-чуть побольше напряжения, — не удерживаюсь от совета, — и брови сведи поближе. И губы сожми в бантик. Во, один в один твоя напарница.
Бронзовая нагиня фыркает, хлопает себя по лбу, досадуя еще одному срыву, но все-таки сдается. Но молчит еще пару минут, доставляя мне лишних волнений — если она не заговорит, примета не сбудется.
— Серси Триата мне не напарница, — наконец мягко и негромко произносит служанка, придирчиво разглядывая стол. Как художник, что ищет изъян в написанной картине.
— А кто? — спрашиваю с интересом. Внутри меня разливается ликование.
Кто-то скажет — глупость, но ведьмы — никогда не сомневаются в том, что загаданное ими непременно сбудется. Мы с судьбой играем на равных. И в моем случае — это её кости не сыграли. Судьба обязана выполнить мне проигранное.
— Серси Триата — Первая Доверенная Исполнительница Мелких Поручений Великого Раджа, — откликается девушка, — я — всего лишь одна из четырнадцати Служанок, для гостей, которым не рады.
Ах, вот оно как. Оказывается, у великого раджа и такой есть принцип для распределения внимания гостям! Очень приятно!
Хотя ладно, начхать на самом деле.
— Сдается мне, — задумчиво замечаю, — что у тебя не самая высокая должность.
— Любая должность при дворе великого раджа — почетна, — девушка покачивает головой, но потом все-таки сознается, — хотя да. Я слишком невоспитанна для работы с долгожданными приятными гостями.
Забавно. То есть вот эта разговорчивая улыбчивая прелесть — невоспитанна для работы с любимыми гостями великого раджа?
— Наверное, господа почетные гости — ужасающие зануды.
— Ну нет, не совсем, — девушка смеется и встряхивает головой, — но они капризны. А я сама такая. Много смеюсь, если мне скажешь плохое — я отвечу. Почетные гости такое не любят. Им надо, чтобы быстрее по поручениям металась.
— Покои у почетных гостей тоже другие? Не как эти? — припоминаю, как вела себя серси Триата, и все-таки решаю навести справки. А то вдруг тут какая картина неприличная висит, и я при виде неё должна была пулей выскочить, только ума не хватило.
— Ну что вы. Конечно, другие. Это вообще комната для служанки. Маленькая и скромная. По всей видимости, повелитель очень хотел вас обидеть, раз поселил сюда.
Повелитель.
Чуть улыбаюсь.
Так смешно.
Иногда Аджит ведет себя как обидчивый мальчишка, стремящийся досадить мне в каждой мелочи. Хотя я жестоко с ним обошлась. Не в обиде.
Тем более, что даже эти покои “для служанки” просто убийственно роскошны на мой скромный вкус.
— Кстати, меня Ниазой зовут, — роняет служанка, уже почти скрывшись за дверью для прислуги.
— А меня Отрадой, — вдогонку говорю я. Наверное, все-таки услышала. Хотелось бы. Эта девочка мне понравилась. Пусть хоть она сейчас будет приятно удивлена. Обычно-то ведьмы и ведьмаки не называют нелюдям своих имен. Это считается чрезвычайно опасным. Якобы с помощью имени змеелюд может выпить из тебя душу. А демон — заразить скверной. А вампир — скормит тебя древней тьме, из которой он когда-то вышел…
Ведьмы любят сочинять страшилки про нелюдей. И нелюди знают их большинство. Поэтому хочешь заручиться благосклонностью нелюдя — назови ему свое имя. Дай понять, что тебе на предрассудки плевать.
— Крх, крх…
Это на самом деле неожиданно, когда у тебя на боку вдруг внезапно начинается шевелиться и кашлять как неисправный магический рупор не что-нибудь, а сумка твоя. Которую ты, между прочим, на кровно-заработанные деньги покупала.
Тьфу ты, там же Каркуша!
Бестолковый ворон умудрился продрать клювом подкладку сумки, забраться в дыру, испугаться темноты и с перепугу запорхать крыльями.
