Я знал, что так произойдет. Обычно я забираю детей в пятницу после обеда. До обеда следующего дня они не спешат к маме. А тут их внутренние часы почувствовали сбой. Сутки – это максимум, который мои дети могут выдержать, веселясь, без своей матери. Никакие подарки, вольности и развлечения со мной не заменят им на долго ее строгое «нет», армейский распорядок дня и бесконечную любовь, которую только мать способна подарить своим детям.
–Что ж, – я пожал плечами, – да прямо сейчас. Одевайтесь.
Дети с радостью бросились выполнять мое указание. Я позвонил бывшей жене, чтобы предупредить ее о скором возвращении. Оказалось, она ждет. Женская интуиция, мать ее.
И вот я уже везу птенцов в родное гнездо. Я опять проиграл.
Черт побери, мне надо было запомнить и воспроизвести эти сутки в памяти! Необходимо! Это мой единственный достоверный источник жизни, моя зацепка. Неужели, последняя наша идеальная пятница?..
V
Воскресенье. Я решил прийти в назначенное место как можно раньше, чтобы не проворонить долгожданную встречу. Конечно, будь это лето, или хотя бы май, я пришел бы и в восемь, и в семь. Но то была зима, а зимние утра, как известно, не щедры на солнечный свет. Поэтому я решил выдвигаться из дома, когда будет уже основательно светло, ведь вряд ли Мерлина придет на место встречи ни свет, ни заря, зачем оно ей надо.
Шел десятый час, когда я закрыл на ключ дверь своей квартиры и направился на встречу, как мне казалось, со счастьем. Ох уж эта ядовитая окрыленность. Я шагал не спеша, сморщенным носом вдыхая морозный воздух. Было довольно солнечно, потому зимние морозные иголки кололи кожу лица весьма приятно. Я был в предвкушении, но старался не торопиться. Ожидание томительно. А здравый смысл, который пытался пробиться сквозь стену, за которой его замуровал мой внутренний романтик, пытался докричаться, что, мол, девушка придет не раньше, чем к обеду. Я слышал эти отдаленные слова, поэтому шел прогулочным шагом, любуясь городом, выученным мной наизусть. Прохвост и подкаблучник – я знал о предпочтениях Мерлины немного, но что-то все же знал, поэтому я купил не что иное, как очередную бутылку медовухи. Я не купил ей в подарок книгу, потому что побоялся не попасть, выбрав уже прочитанное или неинтересное; я не купил чай, потому что боялся, что мой не столь изысканный вкус окажется и в подметки негодным ее столь утонченному. Зато, как истинный щеголь, я прихватил с собой на свидание бутылку алкоголя.
Каково было мое удивление, когда, подойдя к пенькам, я увидел на одном из них, самом крупном, сидящую женскую фигуру со спины. В болотной шапке с помпоном, ярком шарфе цвета морской волны и голубой куртке. Я замедлил шаг, стал осторожно красться, не веря своим глазам. В голове четко вырисовывался образ Мерлины. Неужели она здесь и ждет меня? Если она пришла так рано, значит, ей тоже нужна была эта встреча? Или что, черт побери, у этой девушки на уме?! В голову вонзились стрелой слова того старика из ее двора о том, что с придурью все эти читающие девки, а значит и от этой стоит ждать чего угодно.
Я уже стоял за ее спиной и из-за плеча Мерлины пытался разглядеть, что же в этот раз она читает. Естественно, Мерлина видела нависшую тень. Она захлопнула книгу – недавно купленный в жестком переплете роман Ремарка. Что ж, тоже сильный выбор.
–И долго ты будешь висеть надо мной? – строго вопросила эта звонкоголосая девушка.
Я вздрогнул. А ведь она была права.
–Ах, Мерлина, прости, – я выскочил вперед и предстал ее взору, – просто было интересно, и я…
–Оставь это, – фыркнула она, убирая книгу в уже знакомый мне рюкзачок.
–А ведь знаешь, я с сюрпризом, – верный слуга Мерлины попытался загладить вину перед хозяйкой, доставая из пакетика заветную бутылочку.
Взгляд Мерлины переменился, на сочных губах появилась отлично заметная ухмылка.
–Пьянчуга, – саркастировала она, довольно опуская глаза вниз, на посеревшие листья.
–Да нет, что ты, просто за продолжение знакомства,– я семенил, мельтешил. усаживаясь на соседний пень.
–Да ладно тебе, – успокоила меня Мерлина весьма мягким тоном и проявлением явной доброжелательности, заметив мою нервозность,– я ведь как раз не против сегодня опустошить сосуд другой, – она протянула руку за полной тарой.
Я поспешно принялся открывать крышку. Готово. Сладковато-бродивший запах приятно прошмыгнул в нос. Передал бутылку девушке, сидящей напротив.
–А нас не заволокут в известные места известные люди? – осведомился старый трус, имея в виду полицейских и их участок, – ведь место общественное, а напиток не безалкогольный.
–Спокойно, – Мерлина уже отхлебнула и довольно защурилась, – с этим напитком они не додумаются к нам подойти. Плебеи. Они кроме водки, пива и вина в глаза никакие бутылки не знают. Это с такой вот этикеткой, – Мерлина пальцем указала на рыжую наклейку с какими-то пестрыми узорами, – они за газировку примут и мимо пройдут. Я-то знаю.
Девушка была настолько уверена в сказанном, что я даже не посмел спорить. Вместо этого решил поддержать разговор другой, еще более банальной темой:
