После руководит всем процессом сам, не давая мне никакой возможности противостоять ему.
На пик удовольствия взлетаю первая.
Боясь быть услышанной кем-нибудь, зажато стону и скулю.
- Отпусти себя, Женечка! Хочешь кричать, кричи! И посмотри мне в глаза, милая. Мне нужна твоя страсть, - шепчет Зорин, придавливая своей огромной ладонью низ моего живота и массируя узелок страсти.
И я кричу, но только в его плечо…А после размякаю в объятиях это невозможного мужчины.
Мне в душе немного стыдно. Нетне так…
Меня грызет беспощадная жаба совести. Но…
Полученное удовольствие снижает ее остроту.
И я обещаю сама себе, что подумаю об этом завтра. Вернее, утром…Одна…
Сижу в супер удобном кресле открытой спа зоны отеля. Мои ноги, вернее, ступни щекочут черные рыбки.
Пока маленькие пожиратели эпители снуют и приятно пощипывают мою кожу, я устроив голову на подголовный валик и закрыв глаза, релаксирую.
Правильнее, наслаждаюсь первым днем личной свободы.
Потому как Зорин, почти как карлсон, только сегодня утром частным бортом улетел по каким-то чрезвычайно важным делам.
Я даже на машине отеля ездила его провожать на аэродром.
Не могу сказать, что без желания. Но…
Для меня вся эта межличностная кутерьма оказалась достаточно забавной, потому что такого в моей жизни еще не было никогда. Хотя…
Теперь мне кажется, что до Зорина в моя жизнь была, как стоячая вода, на которой очень редко появлялась зыбь от дуновения ветра.
Нет…Мы с Яковом много раз вместе проводили отпуска. Но…
В нашем совместном отдыхе царила продуманная и спланированная размеренность.
И всегда присутствовало такое важное для нас обоих понятие как «личное пространство».
С Зориным же слово «одна» я забыла на целых четыре дня.
Роман не дал мне никакой возможности хоть минуту побыть в своем привычном лично-уединенном коконе.
Этот невозможный мужчина добравшись до моего тела напрочь лишил меня личного пространства.
Так и заявил утром после нашей первой бессонной ночи: «ЖенюлИ, ты - моя! Я твое личное пространство…»
И каждую минуту находился рядом со мной или во мне.
С Зориным я впервые в жизни поняла выражения «не вылезать из постели» и «не могла свести ноги»
За все пятнадцать лет отношения с Яковом у меня не было так много близости, как в эти четыре дня с Романом.
В самый первый день мы фактически не вылезали из постели.
Нет, с кровати мы все же выползли. Ну, где-то уже в обед. И только потому что в дверь мого бунгало постучал официант с доставкой заказа из ресторана.
До сих пор хихикаю, вспоминая этот первый сумасшедший день вместе с Романом.
Мы отрывались друг от друга только на перекусы. А так…
Все время между перерывами на еду в душе, в бассейне, в зоне солярия, в гостиной, - везде мы сливались в порыве страстного секса.
«Никогда даже и подумать не могла, что я такая озабоченная и похотливая самка, - хмыкаю, закрыв глаза, просматривая картинки, что мне подкидывает память. - До последнего времени секс с Яковом у нас был регулярно несколько раз в неделю. Чаще только в отпуске. Но за два предыдущих года мы ровно столько же выезжали вместе».
Знаю, что мне нужно абстрагироваться и думать о пустом, но все равно это делаю.
Плюсом к этому идет понимание, что пройдет еще чуть-чуть, и я начну посыпать голову пеплом.
Да, самокопание с вопросами «зачем и почему» неизбежны.
И ладно. И пусть это будет. Но…
Все же эти девяносто шесть часов с Зориным были просто идеально сложенными, романтическими.
У меня до сих пор есть ощущение, что мы оба нашли то, что так давно искали.
В какой-то момент в моем мозге даже пролетела мысль, то наша пара просто идеальна!
С Яковом я никогда не позволяла себе быть такой как с Зориным. Никогда не произносила каких-то порочных словечек и фраз.
Роману же удалось открыть во мне новые грани, о которых я даже и сама не подозревала.
Он умудрился вынудить меня говорить во время секса то, что я никогда ранее даже мысленно не произносила.
Этот невозможный человек практически в прямом смысле выбивал из меня скабрезные пошлости.
И ему это ужасно нравилось.
- Жень, ну скажи «отымей меня» или «трахни меня», - с адским огнем в глазах шепчет Роман.
- Зачем? Я таких слов не говорю. Не привыкла…
- Тогда скажи, как можешь…
- Ром, давай не сейчас, а к месту…
Чуть позже в очередной момент страсти под натиском его темперамента, от которого я получала настоящее удовольствие, из меня все же вырвалось: «Хочу еще-е-е! Пожалуйста, прошу тебя, Ромочка! Еще!»
И тут его эмоции стали более чувственными, и даже эгоистичными.
В порыве страсти он до боли впился в мои губы. Наши губы слились в долгом поцелуе. В не было привычной мне нежности. Но…
Это мне нравилось. Как и игра, которому я затеяла.
Сначала постаралась увернуться, убрать свое лицо от его губ, и от его ласк.
Моя попытка вырваться из плена его поцелуя тут же была разгадана и пресечена.
Мое пусть и шуточное сопротивление еще больше завело Романа.
Порочно целуя меня, он рычал и входил в мой рот своим языком еще сильнее. Еще яростнее и порочнее…