Доставала из печи картоху печеную, давила ее ложкой в тарелке, наливала сверху молоко или клала домашнюю сметану.
В тот год, как у меня появился домашний кот Василий, бабушка Тося преставилась.
И вместе с ней из нашего дома ушли тепло и радость.
Мамка после похорон начала по-тихому попивать. Сначала понемногу на выходных, а потом уж и каждый день.
До момента, как пропал папка, она еще держалась хоть как-то. Хотя может это отец ее держал. Потому как скандалов было много.
Мы с Василием, когда родители ругались, сидели или на печи, или прятались в соломе на чердаке.
Я Ваське рассказывала сказки от бабушки Тоси. Рыжий мне всегда отвечал добром, мурлыкал и мял меня лапами, словно жалел.
После пропажи отца мамка запила окочательно.
Наш когда-то теплый и чистый дом превратился в помойку и в ночлежку для пришлых алкашей.
С ними я сталкивалась, возвращаясь домой на выходные из поселкового интерната.
Мать отдала меня учиться в поселок, потому что нашу деревенскую школу закрыли.
Учеба мне всегда давалась легко. После окончания школы мне предложили поехать в город в сельскохозяйственный техникум. Но…
Нужны были деньги, чтобы я могла пожить в общежитии во время вступительных экзаменов. Но…
В это время у матери не было ни копейки.
Я пошла на ферму разнорабочей убирать за коровами .
Вечерами пряталась на чердаке, но уже без рыжего. Васька бесследно пропал еще во время моей учебы в поселке.
Неожиданно в нашем доме появился вполне приличный себе мужчина по имени Иван.
Он разогнал всех алкашей и заставил мать привести себя в порядок. Мамка с ним даже расцвела. Сказала, что теперь Иван - отчим мой.
Меня Иван не обижал. Но…
Мне он не нравился. В его присутствии я себя чувствовала как-то неуютно.
И вот однажды мои опасения оправдались.
Он сначала в шутку зажал меня в сенях.
Потом схватил на руки и потащил на кровать.
Я стала кричать и отбиваться. Укусила его за руку.
Он меня ударил. Разорвал свитер и попытался стащить штаны с трусами.
Мне удалось найти рукой старый ухват для печи. И с первого раза приложить его по голове.
Испугавшись, что он умер, я побежала к матери на ферму, где она работала подсобной и телятницей.
Увидев мать снова пьяной, поняла: помощи ждать от нее не придется.
И все равно сделал попытку ей рассказать.
Вместо того, чтобы встать на сторону дочери, мать разоралась, что из-за меня останется без мужика.
- Могла бы и потерпеть. Бабье дело такое. Раздвинула ноги и терпи. Зато бы в сытости жили, - выслушав пьяный бред, я не сказав не слова, вышла из коровника.
