Пусть будет проклят тот день, когда я его повстречала. Лучше бы меня преследовали идиоты — наркоманы, чем этот дьявол без раздумий убивший человека. Пускай меня изобьют, отберут все деньги, плюнут, унизят! Я согласна пахать по двадцать часов в сутки, но больше не видеть его… Почему? Почему же он меня не отпускает?
Он же всесильный, разве нет? Так пусть забьет на меня хер, пусть меня убьют у его дома! Какое ему дело? Он выиграет суд на раз — два, даже не допустит, чтобы дело до суда дошло! Разорвет все бумажки! Но зачем держать меня при себе? Зачем?!
Меня вносят обратно в спальню и бросают у его ног. Они переговариваются, пока я плачу. Эти грубые бездушные люди…
— Может ты еще не насытился, А? — дерзко прерываю их разговор. — Может ты все еще хочешь меня трахнуть? Поэтому не отпускаешь? Хочешь еще поиздеваться надо мной, насытится моим телом? Выжать из меня все соки? — срываюсь я на крик. — Ты — ужасный человек. Я тебя прокляну!
Он молчит. Тараню его прямым отчаянным взглядом.
Хладнокровие словно пощечина, оставляет на мне отрезвляющий удар. Высокую темную фигуру облегает свет, сочащийся из многочисленных лап. Мурашки пробегают по спине, но прерывистое дыхание вырывается из груди.
— Сонечка, веди себя прилично. Давай не на публике.
— Что б тебя.
Он кивает бугаю позади. Тот ставит меня на ноги и уходит, запирая за собой дверь. Становится тесно, я смотрю на Максима разбито, надув губы и вытирая ладонями слезы с глаз.
Мужчина подходит ближе.
— Что тебе нужно? — спрашиваю я зло, рассерженно. — Зачем ты меня держишь здесь? Если надо, я буду молчать, хорошо!
— Мне нужно, чтобы ты осталась, — внезапно улыбается Максим дежурной улыбкой. Все меняется, от угнетающей напряженной атмосферы не остается ни следа, вместо нее место занимают волнение, страх. — Видишь ли, я не очень горю желанием поскорее прервать твою жизнь. Грубо говоря, я бы расстроился, узнав, что твой труп найдут на следующий день за пределами города. И поэтому, — заключает он, нависая. — Я еще долго не пожелаю тебя отпускать. И для тебя так будет даже лучше. Так будь добра, обойтись без истерик.
Охватывает неописуемое волнение. Подтекст скользит в каждом предложении, и Максим сам указывает мне на него легкой улыбкой и красноречивыми глазами. Растерянная, я остаюсь стоять, глупо глядя на мужское лицо, не находя, что сказать.
Он обходит меня и издает смешок, покидая комнату.
Пол ночи я не могла заснуть, обдумывая сказанное и несказанное. Огонь в кажущихся спокойными глазах, появлялся без ведома и долго мучил беспокойный разум.
Разнообразие эмоций жило полной жизнь, заставляя ворочаться и то и дело распахивать глаза. Иногда я с ужасом вспоминала разлетевшиеся стекла, иногда нос будто чувствовал запах лапши из ресторана, а потом острое воспоминание мужских слов так будоражило, что я сжималась в калачик.
Три часа ночи на часах. Я вспоминаю крепкую волнующую до дрожи спину Максима, уверенность его движений, непоколебимость, когда он держит пистолет, и направляет его на нападавшего. Его слова морочат мне голову, я краснею, дрожу или бледнею, припоминая каждое слово. Хочется прикоснуться к его спине, почувствовать силу.
Только в ночной тишине удавалось тихо признаться маленькой части себя — как он мне нравится. Потом я ругалась и старалась забыться, уснуть.
Глупая надежда, зародилась от одного лишь взгляда, недомолвок. И я не могла с ней смириться, мозг твердил другое — БЕГИ!
Издала глубокий вздох, понимая, что размышления не отпустят.
Отчаянный уставший голос внутри выносит вердикт: Пусть поиздевается, подержит рядом, раз ему так вздумалось, пусть мы поживем вместе какое-то время. Все сойдет на нет, и как говорила Лера, и довольно быстро. А я потерплю, лишь бы избавиться от Максима навсегда.
Утро наступило для Сони поздно. Она разлепила веки и с удивлением обнаружила, что все случившиеся вовсе не страшный сон, а реальность. Девушка выползла из-под одеяла и вышла из комнаты. Она посмотрела на дверь спальни, в которой полагала спал Максим, постояла в нерешительности минуту. Потом все же открыла.
Кровать была расправлена, но Максима в ней не оказалось. Соня прикрыла дверь и пошла в ванную. Новая зубная щетка лежала в упаковке на видном месте, но девушка постеснялась ее взять. Она пошла искать Максима.
Он сидел в зале с планшетом в руках, вычитывая информацию, которую подготовил к утру Андрей. В небольшом списке были имена и род деятельности различных богатых людей, которые могли себе позволить устроить нападение. Так же в списке были гипотезы о возможных причинах.
— Доброе утро, — сказал он, не поднимая глаз.
Соня остановилась на лестнице и пробурчала что-то похожее в ответ. Не рискуя его беспокоить, она прошла на кухню и налила себе воды. Потом все же вернулась в зал.
