— Нет, так же как и машина. И вообще я не Тимур, а друг его. Но это уже не важно, у нас ведь с тобой любовь. — я делаю невинное лицо.
Она неуверенно встает и начинает собираться.
— Ну, я тебе позвоню? — кидаю я ей, когда мы выходим из подъезда. Она бросает на меня надменный взгляд. Вот и прошла, по-моему, любовь.
— Знаешь…У меня есть парень. Извини. — она разворачивается и уходит.
Ну, извини, так извини. Что уж, попробую пережить. Я жду пока она скроется за углом, потом сажусь в свой мерс, и выезжаю из парковки. Жди меня, папочка, у меня прекрасное настроение.
Дом отца находился за городом, и ехать до него было минут тридцать. Я заезжаю в ворота и паркую машину около новой красной ауди, видимо, моей мамочки. Молодец, уже и на машину развела моего влюбленного отца.
Я захожу в дом и направляюсь к кабинету отца. Он о чем-то громко разговаривает по телефону и смотрит в окно. Заметив меня, он быстро прощается с собеседником и садится за свой стол, приглашая сесть и меня. Отец с интересом оглядывает мое разбитое лицо, затем хмурит брови.
— Почему не приехал вчера на ужин? — его тон спокоен. Но это пока.
— Был занят. Я же предупредил.
— Тебе двадцать один, когда ты возьмешься за ум? — он стукает по столу и подскакивает. Вот, узнаю своего отца. А то «почему не приехал на ужин»… Пф.
— Я уже слишком большой, чтоб рукоблудничать. — пожимаю я плечами. Он подлетает ко мне и смотрит на меня сверху, своим грозным видом намекая, что совсем не шутит.
— Что это была за сцена у кружка по вязанию?
— Фу, папа! Ты что, следишь за мной? Боже, я раздавлен. Это же так низко. — я делаю вид глубоко оскорблённого человека, но по-моему немного переигрываю.
Он хватает меня за ворот и тянет, заставляя встать. О, давненько у нас не было стычек. Я терплю, но руки уже сжимаются в кулаки.
— Когда-нибудь, я узнаю, что ты делаешь за моей спиной, и тогда ты не спрячешься даже за границей, — он отпускает мой ворот и тяжко дышит. Я киваю.
— Кредитку, — он протягивает мне руку.
— Брось, ты серьезно? Я же был пай мальчиком. Представляешь, я Степаниде Васильевне полку прибил, а потом..
— КРЕДИТКУ! — отец взревел, как раненный зверь.
Я достаю из кармана кредитку и протягиваю ее. Он хватает со стола ножницы и разрезает ее на несколько частей. А я слежу за тем, как моя беспечная жизнь падает кусками на пол.
— Вот ты представляешь, мне завтра надо было бы стоять в очереди в банке, ругаться с бабушками… как хорошо, что у меня отец банкир. Когда будет готова новая, вышлешь? Адрес ты знаешь. — бросаю я ему и иду к выходу.
— Ты совсем оборзел?! — выкрикивает отец.
— Ладно, я сам приеду, заберу. Смской оповестишь?
— Пошел вон! — он бросается к столу и хватает с него стакан. Я выхожу за дверь. Раз, два, три. Стакан летит в дверь и с грохотом разбивается. Все, как всегда, папочка. Все, как всегда. Теперь я остался без папиных денег, хорошо, что у меня есть свои запасы. Протяну. Правда придется брать больше «работы».
Мария
После того, как я попрощалась с Тимуром, я заскочила в квартиру к Лере, и стояла ещё минут пять у двери прислонившись к ней спиной. Сердце никак не могло перейти на свой обычный ритм, а ноги-то и дело подкашивались. Боже, я только что целовалась с Тимуром Дэнкелем! От этой мысли щеки мгновенно залились румянцем. Я провела рукой по губам, кажется там ещё сохранилось его тепло. Черт, о чем я думаю?
Я скинула туфли и побрела в ванну. Нужно просто умыться. Остудить свою возбужденную головушку.
Сняв линзы и скинув с себя платье, я забралась с головой под одеяло, в надежде укрыться от своих мыслей. Но трюк не прокатил. Непрошеные мысли о Тимуре жалили меня одна за другой.
А что если я влюбилась? А что если он воспользуется мной и бросит? А что если он играет?
"Маша, ну нельзя же быть такой предвзятой… Если у человека есть деньги, он не обязательно будет дерьмом" — шепчет сердце. " Обязательно" — опровергает мозг, и оказывается правым. Я могу ошибиться в нем, и будет очень больно. А могу ведь и не ошибиться…
Господи, голова пухнет от мыслей.
Я посмотрела на время, Лера должна была вернуться с минуты на минуту. С кучей вопросов для меня. Нееет, я не готова. Накидываю ветровку и выхожу на улицу. Нужно сходить проведать маму. Я попыталась унять дрожь внутри. Но неприятные воспоминания того вечера стояли перед глазами.
На ватных ногах я дошла до своего личного ада и поднялась на нужный этаж. Внутри тихо. Уже не плохо. Дверь оказалась незапертой. Ну, конечно, что тут брать?
Я прохожу на кухню — никого. Только остатки бурного веселья в виде бутылок, окурков, каких-то бумажек, грязных стаканов и тарелок. Вонь стояла невыносимая. Тут случаем, никто не сдох?
Я заглядываю в гостиную, там тоже никого не оказывается. Видимо, у моих началась запойная неделя. Я аккуратно пробираюсь через горы мусора в свою комнату. Дверь приоткрыта. Очень странно. Я уже долгое время запираю ее на замок, чтоб отчим с мамой не выносили оттуда ничего. Я открываю дверь и, и не сдерживаюсь..
