Вдруг кто-то хватает брюнета за плечо и отталкивает его от меня. Передо мной стоит Тимур с холодным, как сталь, взглядом. Брюнет подходит и толкает его в плечо. Я опираюсь на стену, пытаясь устоять на ногах. Тим переводит взгляд на мой несостоявшийся секс и резко бьет его кулаком в челюсть. Тот валится на пол. А Тимур подходит ко мне, берет за руку и молча куда-то тащит. Все кружится, мы летим куда-то по коридору, и если бы не железная хватка Тимура, я бы уже где-нибудь свалилась. Мы доходим до двери, где написано " служебное помещение", и он заталкивает меня туда. В комнате сидят две официантки и охреневающим взглядом смотрят на нас.
— Сюда нель… — начинает одна из них.
— ВЫЙДИТЕ! — рявкает Тимур так, что даже мне захотелось покинуть помещение. Девушки тоже не стали отрицать, подняли и направились к выходу. Я тоже пошла с ними.
Тимур хватает меня за руку.
— Стоять, а ты куда? — голос уже спокоен, будто и не его ор оглушил всех минуту назад.
— Танцевать и развлекаться, — выговариваю я по слогам, потому что язык совершенно не слушается.
— Ты ещё не наразвлекалась?
— Ну вообще-то, ты испортил всю малину, — бросаю я ему и сажусь на диванчик, с которого только что смылись официантки. Мда, от алкоголя я заметно осмелела.
— Завтра ты скажешь мне спасибо.
— А сегодня говорю " иди к черту".
Тимур подходит ко мне и нависает надо мной.
— Мы едем домой. — тон строгий. Наверно, мне стоит согласиться, но черта с два!
— Я никуда не поеду, веселье только начинается.
— И тут же заканчивается, — говорит он, хватая меня за руку и поднимая с дивана.
— Хватит! — я выдёргивал руку, — он удивленно смотрит на меня. — Хватит уже решать за меня, что мне делать! С кем целоваться, куда идти, когда идти. — земля уходит из под ног, и я чуть ли не падаю, но успеваю удержать равновесие. Тимур подскакивает ко мне. — Руки! — кричу я и он останавливается. — Ты танцевал, веселился со своими подружками, а сейчас строишь из себя ревнивого парня?
— Дело в подружках? — Тимур уже почти срывается на крик.
— Нет! Дело в тебе! — я толкаю его руками в грудь, — определись, что ты хочешь! Мне надое… — Тимур подходит, хватает меня за шею и накрывает мои губы своими. Я бью его в грудь, но он не отпускает, лишь ещё грубее и увереннее проникает языком в мой ротик. Через секунд двадцать злоба отпускает и я отвечаю взаимностью на его дерзкий поцелуй. Он обхватил мою талию руками, прижимая меня к себе. Я обнимаю его за шею, забыв о чем мы говорили минуту назад. Бабочки начинают биться о стены моего живота, а сердце гулко стучать, заполняя стуками пустоту. Тимур берет меня на руки и несет на диван, продолжая впиваться в мои губы.
— Стоп… — Тимур отстраняется, и закрывает глаза. — Поехали домой. — он встает и идет к двери.
— Ты больной! — кричу ему и тоже вскакиваю с дивана. Опускаю низ платья и иду к выходу
Тимур
Я везу Машу домой. Она зла на меня, поэтому залезла на заднее сиденье и уснула почти сразу же.
Бля, да мне было не сложнее, чем ей, заняться в этом подсобном помещении сексом! Да, я хочу ее, хочу так, что член встаёт от одного ее голоса. И мне ничего не стоило раздеть ее прям на этом диване и воплотить в жизнь все свои сны. Только сегодня ей двигал градус, а я хочу, чтоб она хотела этого не меньше, чем я, и на трезвую голову. Черт, не знаю, откуда взялись силы оторваться от ее сладких губ, и не взять больше… Я, сука, чертов садомазохист. " Ты больной!" — проносится в голове ее голосом. Да, бля! Я больной на всю голову! И мои шестерёнки сдвинулись на ней! Но она другая, секс по пьяне в подсобке клуба — не для нее.
Смотрю в зеркало заднего вида, Маша крепко спит, свесив голову набок. Волосы спали, оголяя шею. Я вспомнил, как ее целовал какой-то тип, и сжал руль со всей силы. Лучше бы я не приглашал ее в клуб! Все смотрели на нее, как голодные волки на овцу! Но это мое! Все моё!
И какой-то урод посмел распустить свои руки и позариться на неё! Но я двинул ему, эта мысль меня успокаивает.
Ещё эта Ксюша наговорила гадостей Маше. Уже миллион раз пожалел, что расслабился с ней. Ее отец — прокурор. Но вряд ли она может мне им угрожать. Ее отец частенько берет взятки, поэтому он не будет "бодаться" с влиятельными людьми.
Сегодня я вышел в клуб, о чем уже знает отец, я уверен, значит больше нет надобности прятаться у Маши. Но ведь она этого не знает, так что останусь там ещё некоторое время.
Я припарковал машину у подъезда около двух ночи. Маша крепко спала, и даже не проснулась, когда я ее нёс до дома. Она открыла глаза только когда я положил ее на кровать. Потом промямлила что-то невнятное, повернулась и опять уснула. Ее волосы беспорядочно лежали на подушке. Несколько прядей упали на лицо. Я тихо присел на край кровати, и аккуратно убрал волосы с щеки. Ее дыхание ровное, размеренное, она крепко спит, а я сижу и любуюсь ей, как чертов маньяк. Я нежно коснулся костяшками пальцев ее скулы, и Маша во сне потянулась к моей руке. Как же сейчас хочется просто лечь с ней и уснуть в обнимку.
