Я протерла глаза и увидела новый запрос в друзья. Каково же было мое удивление, когда телефон мне высветил имя Мэтта Коула!
Прыгать и визжать, когда солнце только встало, было бы очень неуместно. Поэтому я покричала в подушку и непринужденно нажала на «принять запрос». В который раз убеждаюсь, что жизнь подобна зебре: нужно пережить черную полосу, за которой следует белая. Жаль, что этот круговорот вечен.
Суббота. В слове всего семь букв, а они приносят такую радость.
Я потянулась и выпрямилась на кровати. По всей комнате были разбросаны сценические вещи. Как странно, обычно у меня здесь всегда царит уют и умиротворение, как и во всей моей жизни, собственно. Но это изменилось с появлением в ней команды «Мэск».
Поднявшись на ноги и разомнув спину в дверном проеме, я спустилась вниз по лестнице, готовая выслушивать проповедь мамы. Но ее дома не оказалось.
Удивительно. Она выходила из дома только тогда, когда наш холодильник оказывался пуст.
Она часто проводит время в саду, но, взглянув в окно, и там ее не оказалось. На часах уже пол одиннадцатого, в это время она обычно уже проснулась и готовит для меня завтрак.
К счастью, на столе была записка, которую я развернула с такой жадностью, будто там сообщались точные координаты моей мамы.
Ее из дома даже ядерная война не выгонит, а теперь аж до обеда не явится. Сад — это же святыня, она никогда его не бросала.
Поняв, что моя жизнь становится еще запутаннее, я достала из дверцы холодильника йогурт, который мама всегда покупает на экстренный случай. Например, на этот. Я встала за стол, где обычно готовит мама. Мне нравился этот предмет кухонной мебели. За ним помещалось все наше немногочисленное семейство, а с обратной стороны были встроены полочки, где мы хранили посуду. Такие столы я видела в итальянском кино, поэтому была безумно счастлива, увидев его в нашем новом доме. Да, да, нормальные подростки радуются телефонам и новым приставкам, а я больше по уюту.
Именно на одной из полочек я и заметила внушительную стопку газет. Мама их никогда не читает, только окна моет ими, но я все равно взяла самую верхнюю, ведь глотать клубничный йогурт интереснее с каким-нибудь чтивом.
Ручкой в колонке объявлений были обведены некоторые номера. Я прочла их и удивилась так, что чуть не выронила ложку из руки. Мама делала пометки в тех местах, где требовались работники. Значит, вот куда она сегодня убежала — искать работу.
В какой-то момент я опять почувствовала себя виноватой. Если бы не было этого скандала насчет университета, то мама не старалась искать работу, но ей это, в тоже время, на пользу. Хватит сидеть в четырех стенах, нужно и в люди выбираться.
Нацепив поверх пижамных штанов и футболки клетчатую рубашку, я вышла в сад и подняла с газона шланг. «Напор воды для полива цветов не должен превышать двух поворотов крана», — гласила пометка у этого самого крана. Я поступила по инструкции и лениво обходила клумбу за клумбой. Особенно я не старалась, поэтому быстро забросила это дела, не потрудившись даже шланг вернуть на место. Теперь он валялся посреди лужайки словно длиннющая змея.
Следующим в списке была листва в фонтане.
Возле дома у нас была большая керамическая чашка, в которой мама ежедневно меняла воду. Понятия не имею, почему это называется фонтаном. Разогнав надоедливых птиц, я выловила два листочка и три ветки, вытерев мокрые пальцы о штаны.
Этих же самых птиц, что воруют нашу воду, мне и пришлось кормить. Я не стала лезть на стремянку возле дерева со скворечником, поэтому просто оставила им пакет с пшеном на земле. По-моему, птички даже разницы не заметили.
Поливайка для газона имела два способа включения: кнопочка на самом этом аппарате и пульт, про который я «удачно» забыла. Кто ж знал, что вода польет с таким напором и забрызгает меня всю с ног до головы?!
Убегая от водных струй и крича как раненая чайка, я приблизилась к крыльцу и вытерла с щек холодные капли. Ну, теперь хотя бы утренний душ принимать не надо.
Мимо моего забора проехал розовый спортивный велосипед и остановился. Один из свиты клонов Фионы смотрел на меня и ядовито улыбался.
— Что, Грейс, ванна в доме не предусмотрена?
Я закатила глаза.
— И тебе доброе утро, Кети.
Она сузила глаза.
— Я Бетти.
Упс. Неловко получилось.
— Да, прости. Просто при хорошем освещении вы все на одно лицо.
А погода и вправду была хорошей: солнышко светило, на небе ни облачка.
Бетти пропустила мои слова мимо ушей.
— Слышала, ты называешь себя подружкой Джей.
— Я об этом не разглашаюсь.
Девушка хмыкнула.
