Услышав, что не одна уже в кабинете, оборачивается ко мне резко, сразу обхватывая себя руками.
Одета максимально просто: клетчатая юбка, безразмерный белый свитер, кроссовки. Простушка-студентка. Светлые волосы заплетены в длинную косу, которую мне внезапно остро хочется намотать на кулак.
– Итак, я слушаю тебя, – произношу холодно. – Зачем на этот раз пожаловала?
Не сомневаюсь, на самом деле, в цели ее визита. Она не дура и понимает, когда закончить игру в напряжение. Иначе я расправлюсь с ее семьей максимально жестоко. Потому что во всем надо уметь остановиться. Не перегреть клиента.
Странным образом бесит, что я в этой ситуации – клиент. Никогда не испытывал нужды в подобном. Не покупал женщин. Ни разу в жизни. В этом, пожалуй, наше различие. Потому что Яна продавала себя уже не раз.
– Я согласна… – запинается. Нервно облизывает губы. И добавляет:
– На все.
Таким дрожащим голосом, что, пожалуй, Тамила бы умерла от зависти к такому актерскому таланту.
Стоит передо мной и трясётся. Выглядит как оголенный провод, готовый заискрить. Надеюсь, в постели она будет такой же умелой.
– Только отпустите моего отчима. Не трогайте маму. Она попала в больницу из-за всего этого. Не выдержала…
– Избавь меня от рассказов о своих родственниках, – прерываю ее резко. – Я свое слово держу всегда, достаточно это запомнить.
– Хорошо, – кивает торопливо. – Что я должна делать?
– Уверен, ты знаешь, – не могу не подколоть девчонку, подходя к ней вплотную.
У нее простые духи. Втягиваю ноздрями запах, от которого, почему-то, начинает частить пульс. Ландыш, ирис. Яна пахнет невинностью. Пусть это ложь, но запах меня заводит. Внутри просыпается звериная жажда. Покорить, доминировать.
– Я боюсь… разочаровать вас, – произносит, краснея.
Блядь, она действительно хороша. Даже краснеть умеет.
– Уверен, это невозможно, – усмехаюсь.
Ловлю себя на мысли, что хотел бы поверить в ее невинность. Неумелость. Чтобы самому учить ее всему в постели. Но я предпочитаю не грезить о несбыточном.
– Для начала прекрати мне выкать, – добавляю насмешливо. – Я больше не твой начальник, и в нашей ситуации это звучит странно.
Молча кивает, отводит глаза.
На самом деле, это мне новичком в данной ситуации надо себя чувствовать. Ни разу в жизни бабу себе не покупал, даже проститутку снимать не приходилось. Я не ханжа, просто не было повода.
Яна же… Не понимаю, как может быть столь глубоким диссонанс между содержимым и оболочкой.
Пялится на меня огромными серо-голубыми с поволокой глазами, в которых плещется животный ужас.
Боишься? Правильно делаешь. Целиком сожрать готов. Не сдерживаясь.
– Сними свитер, – отдаю резкий приказ, наслаждаясь как замирает, как дергается ее горло, словно сглотнуть не может.
Когда принимаешь решение, становится легче, ведь отступать уже некуда. Поздно. Так успокаиваю себя всю дорогу, пока еду в офис Ярцева.
Самое ценное, что есть у человека – семья. Когда осознаешь всю глубину этой истины, остальное становится неважным.
Концентрируюсь на том, чтобы успокоиться. Не хочу показывать, как мне страшно. Особенно ему. Почему-то чувствую – так будет только хуже.
Я не помню как собиралась, одевалась, красилась. Все на автомате. В голове повторялись снова и снова мольбы мамы.
– Прошу тебя, дочка. Посмотри, в каком я состоянии.
Выбежала из палаты, трясясь. Больно, страшно. Но страшнее чем потерять единственного близкого – ничего быть не может. С того момента все как в тумане. К Варе не поехала, написала ей смс что мама попала в больницу и свои вещи я заберу позже. Варвара начала строчить в ответ испуганные вопросы. Что и как, нужна ли помощь.
Как же стыдно перед ней! Собираюсь лечь под мужчину, который ей нравится.
С другой стороны – у него таких как я, «на один раз», и не сосчитать сколько. Только этим могу себя успокаивать, хотя получается так себе.
Вот и офис, о котором еще недавно я мечтала. Чуть до потолка от радости не прыгала, когда взяли на стажировку. Подхожу к личной секретарше Ярцева, которая осматривает меня неприязненно.
– По личному вопросу. Скажите ему, что я здесь.
– У него совещание.
– Я подожду…
Инна окидывает меня неприязненным взглядом. Поднимается со своего места.
– Вряд ли он возьмет тебя обратно, – еще один недовольный взгляд. – На моей памяти никто не уходил с фирмы как ты. Заявление по почте! Хотя, что с тебя взять, девчонка-практикантка. По знакомству влезла сюда.
Бросив в меня эти пренебрежительные слова, уходит. Ноги подкашиваются. Смотрю на стул, но понимаю, что если сяду, могу не найти сил подняться снова.
– Иди за мной, – Инна быстро возвращается.
Вздыхаю с облегчением. Хотя бы примет. Я очень переживала, что предложение более не действительно. Ведь прошла неделя. Ярцев вроде две говорил есть у меня…
Меня отводят в его кабинет. Слышу, как в замке поворачивается ключ и вздрагиваю. Зачем меня заперли? Что если и меня решил засудить? Может уже вызвал полицию? Какие только предположения не крутятся в голове, минуты тянутся невыносимо медленно.
