– Спасибо! Спасибо! – продолжала рассыпаться в благодарностях девчонка. – Она очень хрупкая, представляете, что бы сделал хозяин, если бы она разбилась?
«Представляю. А если это и вправду королева, то тебе, девочка, повезло вдвойне. А то и втройне, если у вас есть закон об оскорблении королевского величия…»
Тут вышел хозяин. Димка мысленно охнул.
Больше всего шляпник напоминал вставшего на задние лапы бульдога в человеческий рост: короткие ноги, длинные крупные руки, плечи такие широкие, что он казался квадратным. И лицо… Изумрудно-зеленое, со свисающими щеками-брылями, курносым бульдожьим носом и маленькими желтыми глазками. В дополнение ко всему клычки, торчащие из-под нижней губы.
Впрочем, зеленомордый хозяин оказался вполне неплохим человеком и отличным мастером. Если бы еще поменьше говорил…
Два болтуна за полчаса – перебо-ор…
Смерив Димку взглядом и выгнав девчонку, шляпник завел его в комнату, влез на притащенную стремянку и начал матерчатым метром замерять Димкину башку. При этом не переставая болтать на интересующие его – и только его – темы.
Основным предметом разговора был некий неизвестный Димке Сапожник. Впрочем, неизвестным он оставался только несколько секунд, ровно до того момента, когда на вопрос шляпника: «Что вы думаете о Сапожнике?» – Димка буркнул: «Моя не знать его». И началось…
Сапожник оказался маньяком-убийцей. Действовал он исключительно по ночам, в мастеровых кварталах. За последние три месяца его жертвами стали уже семнадцать девушек. «Семнадцать! Вы представляете? Не, вы себе не представляете! Целых семнадцать молоденьких девушек погибли в расцвете лет!» Сапожником же его назвали потому, что на ногах жертвы он всегда оставлял сапоги. При этом вся остальная одежда выбрасывалась. Он не насиловал, только убивал. «Полиция в догадках! Полиция ломает голову! Вы скажите мне, как можно не найти убийцу, который ходит по улицам прямо с ножом, я вас спрашиваю?» Убивали девчонок легко и быстро: один короткий удар в сердце. И никто ничего не видел. «Никто! Ничего! Я вам скажу, скажу, почему его не могут найти! Потому что полиция его и не ищет! Да, да, не ищет! А зачем его искать? Он ведь убивает не дворянок, не этих сеньор и сеньорит. Он убивает горожанок, простых горожанок. Говорят, полиции дано тайное указание – не искать Сапожника. И знаете, что еще говорят? Я вам скажу! Говорят, и говорят это не те люди, что будут болтать попусту, что этот убийца… Только никому ни слова! Этот убийца – из королевской семьи! Да! Да, да, да! Поэтому его никто не ищет! Кто-то из королевской семьи сошел с ума, и теперь весь город – его охотничьи угодья! Что вы об этом думаете?! Что, я вас спрашиваю?»
Димка думал, что с таким языком шляпнику недолго осталось ходить на свободе, но благоразумно помалкивал.
То ли здешние шляпы очень сложной конструкции, требуют многочисленных замеров, то ли шляпник несколько раз померил одно и то же, чтобы подольше подержать у себя свободные уши, но наконец измерения головы закончились.
Перешли к выбору фасона. Уже из чистой вредности Димка твердо решил заказать котелок. Пусть как хочет, так и делает.
Шляпник спросил Димку, какой фасон он хочет. Получив в ответ: «Хыррр», он не растерялся, подвел Димку к стене, на которой висели самые разнообразные конусы, и широко взмахнул рукой: мол, выбирайте.
«Ага, богатый выбор и огромная разница. Черный конус с серебряной вышивкой по полям или угольно-черный конус с золотистой вышивкой? Даже не знаю».
Димка замотал головой:
– Моя хотеть хыр… хыр… другой.
– Другой? Тррррр? Трррррр? Может быть, трррррррр?
– Нет. Совсем другой. Совсем-совсем.
И все-таки зеленомордый шляпник не потерялся. Мигом притащил черную доску и мелок:
– Рисуйте.
Димка изобразил требуемое. Котелок.
– М-да-а… – Шляпник внимательно оглядел рисунок. Задумался.
«А что? – поразмыслил Димка. – Может, с моей легкой руки эти шляпы еще и в моду войдут. Были же они в моде у нас, правда, чуть попозже, в девятнадцатом веке. Назовут, например, яггайки…»
– Нет, – порушил Димкины честолюбивые помыслы шляпник, – такое носить никто не будет. Нет, нет, никто. Но вам я, – шляпник еще раз взглянул на доску, – вам я это сделаю. Мерки сняты, приходите в тррррррр.
– Моя не понимать.
– Что тут понимать? В трррррррр. Через два дня.
– Моя прийти.
– Цена, – шляпник не мог оторваться от доски –
– Моя давать деньги.
– Задаток – один ливр.
Димка расплатился и вышел из мастерской. Через несколько десятков шагов остановился, чертыхнулся-хыррррнулся и вернулся в мастерскую за забытой корзиной.
Портной, сказав прийти через два часа, вовсе не имел в виду, что можно будет забрать готовую одежду. Димку опять перемерили с ног до головы и сказали наведаться в трррррррррр, то есть дня через три-четыре.
Потом так и неодетый Димка отправился «домой». Дорогу отсюда он запомнил. Спасибо слоновьей памяти яггая.
Мысленно Димка уже облизывал пальчики, поедая блины. Со сметанкой… Интересно, господину Шарлю понравится?