Врача! О боже! Я натянул брюки и свитер и как можно бесшумнее прокрался в холл. Я не решился зажечь свет и в спешке несколько раз чуть не убился на скользких дубовых ступенях. Я боялся даже представить, что скажет Тони, если поймает меня.
Милтон ждал меня в машине с выключенными фарами.
— Садись, — торопил он. — Нельзя терять ни минуты.
— Ни за что. Я не хочу опять оказаться отрезанным от мира, — возразил я. — Я поеду на своей машине.
Когда мы добрались до Парксайд-Хауса, там царила суматоха. Все бегали в ночных пижамах и одеялах, словно во время налета вражеской авиации. Пола кудахтала как курица, у Хедды были совершенно ошалевшие глаза, а Роджер хранил мрачный вид.
— Я думаю, придется выломать дверь, — произнес он несколько торжественно.
Роджер явно опасался худшего.
— Еще не время, — раздраженно бросил Милтон.
Новая дверь стоила денег, к тому же, если бы мы вломились в спальню, это вконец расстроило бы Мэрилин. На заднем плане топталась Мария. «Наверняка напишет заявление об увольнении, — подумал я, — особенно если мы выломаем дверь».
— Колин должен немедленно подняться, — сказала Пола. — В конце концов, она же позвала его.
— Это было час назад, — угрюмо заметил Роджер, — и с тех пор мы не слышали ни звука.
— Вероятно, она просто крепко спит, — сказал я, — и я сомневаюсь, что она хочет, чтобы ее будили. Но если это единственный способ сделать так, чтобы все успокоились и вернулись в свои кровати, то я попытаюсь.
Мы ровным строем поднялись по лестнице и попали в тот самый коридор, где я впервые увидел Мэрилин, когда она сидела на полу. Мне казалось, это было очень давно.
Я подкрался к двери спальни. Тук-тук-тук.
— Мэрилин? Это я. Ты не спишь?
Тишина.
Тук. Тук. Тук.
— Мэрилин. Проснись! — Я не знал, какую назвать причину. Почему она должна была проснуться среди ночи? — Это Колин. Я приехал проверить, все ли с тобой в порядке.
Тишина.
— Думаю, нужно выломать дверь, — бедняга Роджер не знал, куда себя деть. Он бы, наверное, предпочел сейчас находиться на задании, — по крайней мере тогда он был бы в своей стихии.
— Сейчас два часа ночи, — возразил я. — Разве Мэрилин обычно не спит в такой час?
— Но она спала целый день, — сказала Пола.
Никто не смел сказать об этом вслух, но все, очевидно, думали, что Мэрилин приняла больше таблеток, чем допустимо.
— Давайте спустимся в холл, — предложил я. — Я прошу всех подождать меня там. Роджер, пойдем во двор, возьми с собой фонарь.
К этому моменту все были настолько измождены, что не стали возражать.
— Я видел в гараже длинную лестницу, Роджер, — сказал я. — Сейчас довольно тепло, поэтому окно спальни, вероятно, открыто. Я влезу наверх и посмотрю, что там делается, прежде чем мы примем какие-то решительные меры.
Мы отыскали лестницу, и Роджер указал мне окно спальни Мэрилин. Оно было приоткрыто, как я и предполагал.
— Как только я окажусь внутри, убери лестницу — я не хочу, чтобы Мэрилин знала, каким образом я к ней попал. Она должна думать, что дверь была плохо заперта, или я останусь без работы. На самом деле я берусь за это рискованное предприятие только для того, чтобы успокоить всех этих истеричных дамочек. (Роджер, похоже, не понял, что и он входит в их число.) Затем подойди к двери в спальню Мэрилин — один, прошу тебя, — и жди молча, пока я не открою ее изнутри. Остальные должны оставаться в холле. Я не позволю всей этой толпе вломиться в спальню и потревожить ее. Особенно Милтону. Он только и умеет, что таблетки подсовывать.
Роджер держал лестницу, пока я карабкался вверх. Затем я осторожно поднял створку широкого окна и влез внутрь.
— Иди! — шепнул я Роджеру сверху, как только благополучно оказался в спальне, и закрыл окно.
Как и все великие красотки, леди Мур, владелица дома, повесила в спальне темные занавеси в пару сантиметров толщиной, и комната была погружена в кромешный мрак. Я долго возился, прежде чем нашел нужный шнурок и впустил в комнату немного лунного света. Моим глазам потребовалась минута, чтобы привыкнуть к полутьме; наконец я различил очертания огромной двуспальной кровати у дальней стены. Я также видел три двери, но за какой из них ждал Роджер, а какие вели в ванную и туалетную комнаты, понятия не имел.
— Мэрилин, — прошептал я. — Это Колин.
Я не хотел, чтобы она проснулась и подумала, что ее вот-вот изнасилует какой-то безумный поклонник (или я, если уж на то пошло).
— Мэрилин, это я. Проснись.
Я приблизился к кровати, обо что-то споткнулся и тяжело опустился на уголок матраса.
Услышав ровное дыхание Мэрилин, я испытал невероятное облегчение. Кроме того, от нее исходил чудесный теплый аромат. Я протянул руку и похлопал по кровати, но не рассчитал и коснулся кожи Мэрилин. Она, по всей видимости, лежала поперек кровати на животе.
— М-м-м... — услышал я.
— Извини. Это Колин. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
— Привет, Колин. Я знала, что ты придешь. Залезай.
— Мэрилин, все в доме ужасно обеспокоены. Ты не отзываешься, когда стучат в дверь, и они подумали, что ты заболела.
— О, чушь какая, — сонно пробормотала Мэрилин. — Залезай.
— Подожди, — сказал я.
