— Извини, старик, — сказал я иссохшей мумии внутри саркофага, — возмещу ущерб твоей внучке. Пришлет кого-нибудь все починить, а мне пора, бывай, — мои руки осторожно потянулись к небольшой урне, лежащей на груди мертвеца.
Но медленно я действовал лишь пару мгновений. Воображение, будь оно неладно, во всех красках рисовало, как в глазницах обтянутого кожей черепа разгорается призрачное пламя, после чего аристократ с шипением восстает и хватает меня за запястья.
— Да ну на хер, — тряхнув головой и отогнав наваждение, я резко схватил урну и отскочил на пару шагов назад.
Тишина.
Вот и ладненько.
Пора возвращаться.
Я попятился, внимательно разглядывая каждый саркофаг и ожидая, что они один за другим начнут распахиваться, выпуская наружу зловещих мертвецов.
И снова воображение потерпело фиаско: ни зомби-апокалипсиса, ни грома с небес, ни еще чего-то в этом духе.
Облегченно выдохнув, я отвернулся и, не успел сделать и пяти шагов, как услышал тихий, но пробирающий до костей вздох.
— Твою ж мать-то, — практически простонал я и резко развернулся. — Ну конечно…
Дед Данталеи сидел внутри своего саркофага и зырил на меня горящими колдовским огнем глазами. Его челюсть беззвучно открывалась и закрывалась, истлевшее тело мелко дрожало.
— Чего встал? — я вскинул бровь. — Спи дальше. Меня тут нет.
— Зачем тебе то… — голос восставшего мертвеца звучал глухо, — … что принадлежит мне…
Тощая рука с длинными когтями указала на урну с пеплом феникса.
— Это? — я поднял ее чуть выше. — Это не мне. Это твоей внучке.
— Внучке? — огонь в глазницах трижды потух и загорелся вновь, будто мертвец моргал. — Малышке Данталее?
— Ну, теперь она не то, чтобы малышка, но да, ей самой. — Заговаривая трупу зубы, я продолжал пятиться назад.
— Почему она не пришла сама? — не унимался дед.
— Темноты боится, — я пожал плечами.
— Она всегда ее боялась, — кивнул мертвец. — Пусть феникс поможет ей и освятит ее жизненный путь.
— Ого, — признаться, такого я не ожидал. Даже остановился. — Значит, мне можно взять пепел и уйти?
Мертвец медленно кивнул.
— И ты не станешь проклинать меня, вылезать из склепа и пытаться оторвать мне руки?
— Зачем мне творить такое? — удивился восставший. — Я, по-твоему, кто? Варвар?
— Вроде не похож, — я облегченно выдохнул. — Ну, извини, не хотел задеть за живое… ну или за неживое. Пусть тебе тут хорошо лежится. А мне пора…
Отвернувшись, я ускорил шаг.
— Постой. — Окликнул меня мертвец и, судя по лязгу костей, выбрался из саркофага. — Насчет твоего предложения…
— Какого? — я замер и обернулся через плечо.
— Того, где я гоняюсь за тобой и пытаюсь оторвать конечности, — напомнил мне дед Данталеи.
— Да я как-то не помню, чтобы предлагал тебе подобное…
— В любом случае, — оживший мертвец сделал шаг в мою сторону. — Я жил так, как предписывал кодекс поведения аристократа. Так почему бы не повеселиться после смерти?
— Давай как-нибудь без меня, — я, в свою очередь, продолжил двигаться в сторону выхода.
— Но кроме тебя тут никого нет! — мертвый старик ускорил шаг, клацая по каменному полу.
— Кто-нибудь обязательно придет. — Уже не стесняясь, я перешел на бег.
— А ну стой! — завопил мертвец.
— Сам стой! — в тон ему отозвался я, уже несясь по коридору.
За моей спиной раздалось какое-то нечленораздельное бормотание, после чего саркофаги на пути начали разлетаться на части, а выбирающиеся из них мертвецы так и норовили схватить меня за одежду и задержать.
— Отвалите! — прямо на ходу я пнул чей-то череп, который с хрустом оторвался от тела, врезался в стену и разлетелся на куски.
— Да как ты смеешь осквернять благородные останки! — завопил дед Данталеи.
— Это самооборона! — парировал я, на ходу призывая силу ледяного дракона.
Преградившая мне путь дюжина скелетов мигом покрылась инеем. Проскользив по устлавшему пол льду я врезался в них и разбил на мелкие кусочки.
Страйк!
— Разбойник! — взвыл преследующий меня дед, за что получил огненным шаром прямо в жбан.
Взрыв оказался такой силы, что старые стены склепа затряслись, а половина его и вовсе обрушилась. К счастью для меня, прямо на самую древнюю часть помещения. Вот только на этом обвал не закончился. Склеп продолжал разрушаться!
Перескакивая сразу по несколько ступеней, я на крейсерской скорости буквально пролетел по темным коридорам и выскочил на свет как раз в тот миг, когда вся конструкция ушла под землю.
А тут меня уже ждали.
Но не только Люциан и Данталея. Рядом с ними замер целый отряд закованных в доспехи рыцарей. Копья и арбалеты были красноречиво обращены на меня.
— Вы обвиняетесь в нападении на лавку достопочтимого Горциуса, — пророкотал один из воинов. — И в пособничестве бесчестному Таросу, опозорившему не только свой род, но и все рыцарство. А еще… — взгляд мужчины поднялся выше меня, — за надругательство над местом упокоения благородных жителей королевства. Идите с нами или будете убиты на месте.
— А еще варианты есть? — я взглянул на Данталею.
Женщина подошла ко мне, забрала из моих рук урну и прошептала:
— Я что-нибудь придумаю. Но прошу, не сопротивляйся. Даю слово, иначе Люциан может пострадать.
