Он усмехается. Надо сказать, улыбка у этого мужчины немного хищная, но приятная. Но этот взгляд… Он давящий, резкий. От него все время хочется сжаться так сильно, чтобы превратиться в незаметную точку.
– Оставьте это мужчинам, София. Женщина не должна заниматься такими вопросами. Ваш удел – делать нас и себя счастливыми. Рожать детей, вести быт, состояться в карьере… правда, область карьеры вы выбрали не совсем удачную, но я не стану вас учить, у вас для этого есть собственный мужчина.
– Вы подошли просто познакомиться?
– На самом деле я шел к машине, но заметил вас и остановился.
– Касим Мирзаевич, прошу прощения, – к нам подходит охранник Таймазова. Как только Касим поднимает голову, чтобы посмотреть на него, тот наклоняется и что—то шепчет своему начальнику на ухо. Лицо Таймазова напрягается, он хмурится и кивает. Охранник тут же отходит от него, а Касим встает.
– Что ж, у нас есть неплохие новости, надо поделиться ими с Макаром. Вы со мной, Софья?
Я бросаю взгляд на вход в дом. Если Витя оттуда еще не вышел, значит, на кухне я буду лишней. Поэтому встаю и иду за Таймазовым. Мы огибаем дом и оказываемся на заднем дворе у бассейна. Рома с Макаром сидят на шезлонгах рядом, но их позы совсем нельзя назвать расслабленными. Каждый из них напряжен. Пиджаки лежат рядом, рукава рубашек закатаны до локтей, в руке у каждого по бокалу с виски. Они о чем—то негромко переговариваются, пока взгляд Макара не падает на меня. Он хмуро смотрит то на меня, то на Таймазова, а потом встает.
– Сонь, ты почему не с Ирой?
– Там… Витя пришел и…
Макар с пониманием кивает, поджав губы.
– Нашел время, – бубнит он и, взяв меня за руку, утягивает за собой на шезлонг.
Касим садится рядом с Ромой и, поблагодарив, отказывается от алкоголя.
– Только что звонили мои парни, его нашли. Сейчас Виктор вернется, надо сразу взять постановление и сегодня же арестовать, иначе упустим. Женщин пока надо спрятать. У меня есть квартира с надежной охраной, пусть пару дней там пересидят, потом заберете.
– Макар, бабушка, – шепчу ему на ухо, а он молча кивает. Внутри меня растет напряжение и волнение, каждая мышца тянет и звенит от страха.
– Когда везти? – спрашивает Макар.
– Желательно вчера, но можно и сейчас. Они уже расставляют силки, Макар. Еще немного – и ты вдохнуть без контроля не сможешь. Чем быстрее вы его закроете, тем ниже вероятность урона. – Таймазов бросает на меня взгляд, а потом снова смотрит на Макара. – Пару дней на зачистку – и вы будете свободны.
– Понял. Тогда собираемся, – решительно отвечает Макар и встает с шезлонга. Следом за ним поднимаются остальные. Макар протягивает руку Таймазову. – Спасибо, Касим.
– Мы в расчете, – улыбается мужчина, сжимая ладонь Макара. Когда улыбается, у него совсем другое лицо – привлекательное, располагающее, но как только нахмурится, рядом с ним страшно находиться.
Я даже не успеваю обработать информацию, настолько быстро все происходит. Спустя не более, чем десять минут, мы все уже погрузились в машины и едем по трассе к городу. Открывают и замыкают наш кортеж машины Таймазова, все остальные идут между ними. Слаженно, четко, без отставаний, как будто автомобили скреплены между собой тросами. На обгон идет весь кортеж, да так нагло, что водители двух машин, которые мы обгоняем, сбрасывают скорость и жмутся к обочине. Встречные тоже стараются освободить как можно больше места для длинного кортежа. Все машины черные, кроме Роминой, у него белая. Тоже какая—то навороченная, но «не пацанского цвета», как заметил Виктор перед выездом, на что получил в ответ неприличный жест.
Мы останавливаемся у неприметного дома, каких сотни в нашем городе. Обычный двор с детской площадкой со ржавой покосившейся горкой и скрипучими качелями, кирпичная многоэтажка с железной дверью с домофоном. Из машин выходят все. Вот буквально все. И выглядит это, мягко говоря, устрашающе. На месте бабулек у подъезда я бы уже вызывала полицию и даже звонила в Интерпол, например. Четыре громилы, окружающие нас, ведут к обшарпанному подъезду.
– Здравствуй, Касим, – здоровается бесстрашная бабулька.
– Добрый вечер, Маргарита Павловна, – отвечает он, и вся процессия останавливается. – Не ожидал вас так поздно увидеть на скамейке.
Она машет рукой.
– Так получилось.
Касим хмурится.
– Вернулся? – бабулька кивает. – Марат, сбегай поздоровайся, – бросает одному из охранников, и тот сразу срывается с места и скрывается в соседнем подъезде.
– Ой, не надо, может.
– Хорошего вечера, Маргарита Павловна. И вам, дамы, – кивает бабулькам, и те нестройным хором желают этому бандюгану доброго вечера.
