– Сонь, ты сейчас нарвешься, – угрожающе произношу я, а она подскакивает с моих коленей и несется в спальню. Я сразу пытаюсь ухватить ее за футболку, но Софья настолько быстрая, что я лишь хватаю пальцами воздух. – София!
– Ух, грозно как! – выкрикивает она со смехом.
– Лучше тебе раздеться и встать на колени, иначе ты не избежишь нака… зания, – заканчиваю я, врываясь в комнату.
А здесь меня ждет идеально выполненный приказ. Софья голая стоит на коленях, глядя на меня своими огромными хитрющими глазищами. Изо рта выныривает кончик розового языка и проходится по губам, увлажняя их. У меня перед глазами пелена похоти, я предвкушаю, как буду наслаждаться новыми умениями своей девочки. Подхожу ближе и глажу большим пальцем нежную щеку. Лицо Сони становится серьезным.
– Я никогда не смогу выразить словами силу своих чувств, – хрипло произношу я. – Надеюсь, тебе достаточно понимания того, что я вряд ли теперь когда—нибудь смогу жить без тебя.
– Я испортила тебе существование? – спрашивает она с лукавой улыбкой.
– Ты его скрасила. Люблю тебя, моя невинная девочка.
Я не даю ей ответить, потому что накрываю ее губы своими, снова и снова растворяясь в эйфории от простой возможности обладать этой потрясающей девушкой.
Я смотрю на девушку, которая опускается передо мной на колени и с обольстительной улыбкой тянет вниз молнию на моих брюках. И тут в моем мозгу что—то щелкает. Накрываю ее ладони своей и качаю головой.
– На этом наша встреча окончена, – произношу твердо и четко. На ее лице отражается недоумение и шок.
– Я что—то сделала не так?
– Все так. Я не хочу тебя.
Она поджимает губы и встает.
– Час назад хотел.
– За час перехотел. До свидания. Дверь за собой захлопни.
Она резко разворачивается и пересекает гостиную, громко отбивая ритм каблуками по паркету, а потом со смачным «Мудак!» хлопает входной дверью. Встаю с кресла, застегиваю ширинку, достаю из пиджака телефон и, упершись ладонью в оконную фрамугу, набираю риелтора.
– Добрый вечер, Виктор Александрович, – раздается в трубке.
– Привет, Костя. Слушай, помнишь мою квартиру в центре? Трехкомнатную.
– Помню, конечно.
– Найди в нее жильцов на съем. Нормальных таких, желательно семью, может, с ребенком.
– Животные разрешены?
– Да, но без фанатизма. Если съемщики пообещают содержать квартиру в порядке, можно и с животными.
– Будет сделано. Это срочно?
– В нормальном темпе.
– У меня есть пара кандидатов, завтра им прозвоню и сообщу вам.
– Спасибо.
– А цена?
– Поставь что—то адекватное району.
– Хорошо.
– До связи.
– Хорошего вечера! – желает он, а я, поблагодарив, отключаюсь.
Тяжело вздыхаю, глядя на город. Каким надо быть мудилой, чтобы притащить сюда какую—то шлюху в то время, когда у меня дома беременная жена? Зажмуриваюсь. Никогда не корил себя за свое блядство, а сегодня что—то накрыло. Чувствую себя таким грязным и недостойным своей Мышки. Легонько стучу кулаком по фрамуге, а потом отрываюсь от окна и иду в ванную. Умываюсь и смотрю на себя в зеркало. Без пяти минут сорок лет, а ты, Богомолов, как собака на сене. Сам не гам, и другому не дам. Чего тебе еще надо, идиот?
По дороге домой заезжаю в цветочный, покупаю огромный букет красных роз, потом – в булочную за булочками с корицей, на которые Ирка присела с самого начала беременности, и – домой. Вхожу в квартиру, закрываю за собой дверь и тут же сбрасываю туфли. В последнее время моя жена стала в этом вопросе очень щепетильной, в обуви по дому ходить нельзя.
– Мышка, я дома!
Через минуту из—за угла появляется довольная Ира, но тут же скисает, когда видит в моих руках букет роз. Подхожу к ней и вручаю цветы.
– Спасибо, – произносит она негромко, обнимает букет и тут же отворачивается от меня, чтобы уйти вглубь квартиры.
Перехватываю за локоть и разворачиваю к себе. Улыбаюсь, но моя улыбка стекает, когда вижу в глазах жены слезы.
– Эй, Ир, ты чего? – спрашиваю, присаживаясь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Плотину прорывает, и она резко всхлипывает. Выхватываю цветы из ее рук и бросаю их на тумбочку. Притягиваю жену к себе, и она, уткнувшись в мою грудь, начинает рыдать. Я крепко прижимаю ее к себе и глажу по спине. – Ну тише—тише. Что случилось, маленькая моя?
Ира упирается руками в мою грудь и резко отталкивает. Отскакивает на пару шагов назад и смотрит со злостью. Я развожу руки в стороны, глядя на нее вопросительно.
– Ты всегда приносишь цветы, когда облажаешься! Когда загуляешь с очередной телкой! – кричит она сквозь рыдания. – Вали к ней! Не хочу тебя видеть!
– Мышка, – делаю шаг к ней, а она снова отходит от меня, резкими движениями смахивая слезы со щек. – Я ни с кем не был. После работы заскочил на встречу, а потом сразу домой.
Вру, конечно. Если бы меня сегодня не переклинило, каждое обвинение Иры имело бы под собой почву. Но переклинило же, и я все прекратил.
– И как встреча? Классно отсасывает? – издевательским тоном спрашивает Ира.
– Раньше ты не предъявляла мне таких претензий, – говорю я, удивленный, что вообще так заговорил. Мысленно даю себе оплеуху, потому что, нахрен, не вовремя.
