Амбал молниеносно подхватил Олесю Владимировну на руки как самый драгоценный груз и, шумно сопя, отправился к лестнице.
Со стороны это смотрелось так интересно захватывающе, что я чуть притормозила, пропуская парочку вперёд. Блондинка тряхнула завитыми локонами и блеснула своими тёмными глазищами:
– Лерка, не стой истуканом, шевели за мной булками!
Выдохнула.
И вправду, что это я? Нужно поспешить за этой разъярённой фурией, пока она не придумала мне, как Золушке, ещё с десяток невыполнимых заданий.
Медбрат, ловко поддерживая Москвину одной рукой, открыл себе дверь и скользнул в тёмную спальню. Пробежал глазами по вызывающему шикарному интерьеру и остановился на куче нижнего белья, разбросанного на кровати.
Кажется, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сексуальность, а кончики жёстко очерченных губ чуть дрогнули.
Но Олеся Владимировна, естественно, не собиралась поддерживать его романтический порыв.
В её сети вот-вот должна была попасться рыба намного жирнее этого нищего парня, и она, ничуть не смутившись, вздёрнула подбородок вверх.
– Макс, оставь нас.
Медбрат осторожно опустил свою драгоценную ношу в кресло, и слегка кивнув квадратным подбородком, молча удалился, даже не посмотрев в мою сторону.
И как тщедушной Москвиной удалось за столь короткое время выдрессировать этого гориллоподобного мужика? Он не производит впечатление умного, образованного человека и служит у Бориса Леонидовича, вероятнее всего, кем-то вроде мальчика на побегушках.
И вот, надо же, именно его себе в помощники выбрала Олеся Владимировна. Парадокс!
Хотя ей, наверное, просто показалось заманчивым иметь в прислугах симпатичного парня, готового на всё ради своей хозяйки.
– Слушаю вас.
Покорно останавливаюсь возле кровати, по-прежнему заваленной разнообразной одеждой. Сначала я хотела прибраться в спальне хозяйки, но затем, побоявшись гнева, решила дождаться особого распоряжения.
И вот, видимо, дождалась.
Ведь она всё – таки собиралась на бал-маскарад. И, скорее всего, не станет упускать эту возможность.
– Быстро скидывай свои тряпки. Я хочу посмотреть на твоё тело.
Ледяной командный тон заставил меня сжаться в комок. По позвонку потёк противный липкий пот, а в кончиках пальцев закололи тысячи мелких иголок.
Я просто растерялась от подобного приказа.
Закусила нижнюю губу. Выдохнула.
– Ау, Лерка, ты что, оглохла? Быстро, говорю, раздевайся!
– Зачем?
– Ты тупая, или прикидываешься? К Ковалевским хочу тебя, дуру, отправить.
Тело мгновенно напряглось.
Нет, этого не может быть. Олеся Владимировна просто играет со мной, как кошка с мышкой. Завлекает в какую-то ловушку.
– Я не понимаю.
С завидным упрямством молодого осла опускаю голову вниз.
Москвина со злостью бьёт ладонью по ручке кресла. Её лицо краснеет от натуги, а по белой шее мгновенно идут багровые пятна.
– Ты тупая, или прикидываешься?
– Н-н-нет…
– Что – нет, дубина ты стоеросовая?
Откидывает светлую прядь волос с лица, злобно клацая зубами. Взрывается словно бомба замедленного действия, переходя на ультразвук:
– Дура, что ли? Раздевайся, немедленно! Это приказ!
Осторожно развязываю фартук. Снимаю платье. Остаюсь в нижнем белье под испытывающим, грозным взглядом хозяйки.
Провожу потными ладошками по бёдрам, не до конца понимая, что ей пришло в голову на этот раз.
– Мммм. Хорошо…
Её взор тёмных как кофейные зёрна, глаз, по-хозяйски прохаживается по моему телу. Осматривает каждую клеточку.
Прожигает.
Ощущаю себя куклой в витрине магазина перед особо придирчивой покупательницей.
Наконец, девушка расплывается в хищной улыбке. Довольно кивает. Потирает маленькие ладошки.
– Ты отлично сохранилась несмотря на роды. Хорошая фигура. Спортом занимаешься?
– Это, скорее генетика…
Шепчу, смущённо опуская лицо вниз.
Ну, не напоминать же хозяйке, что я как проклятая кручусь по хозяйству в её огромном доме, забывая про еду, питьё и сон.
Нет, пожалуй, это только выведет её из себя.
– Отлично! Вполне сойдёшь за меня!
– Вы о чём?
Раздражённо цокает. Прищуривается.
– У меня созрел отличный план. И ты мне в этом поможешь!
Лера
*****
– Какой?
– В общем так, Валерия. Слушай и не перебивай. Я должна в выгодном свете засветиться перед Ковалевскими. Рассказ о травмировании ноги засчитан не будет – меня просто больше не пригласят ни на один вечер. Так что нужно идти. Обязательно. Но, сама понимаешь, я сейчас несколько не в форме.
– Понимаю.
Ошарашено гляжу на Москвину.
Она впервые назвала меня полным именем – Валерия видимо поняв, что сейчас она во мне нуждается больше, чем я в ней. Так неужели её предложение – правда, а не глупая шутка?
– Ну вот. Поэтому, вместо меня в особняк Ковалевского отправишься ты. Мы с тобой очень похожи. Обе – натуральные блондинки, стройные, с хорошими формами. Наденешь моё платье, чулки, обувь, маску. И никто не заподозрит, что на вечере не я.
– Но с ними же нужно разговаривать.
– Ну, так ты и не дура. Язык у тебя подвешен, мозг на месте. Пообщаешься, попробуешь очаровать Руслана Игоревича и вернёшься домой. Долго не задерживайся. Нам главное – очаровать его. И ты должна с этим справиться.
– Но я же…
