— Ну? — Спросил Ефимка, — И что будем делать с деньгами?
Ефим, Степаныч и я сидели за небольшим столиком на кухне в Ефимкиной квартире. Женя курил у открытой форточки. По всей кухне тянуло холодным сквозняком и легким запахом дешёвого табака, но никто не обращал на это особого внимания.
— Стартовый капитал есть, — сказал я. — На первое время хватит.
Вспомнив про мой выигрыш в бильярд, я вынул из кармана и кинул к деньгам еще те полторы тысячи.
— Нужно оформить предприятие, найти юриста, который займется документами, найти помещение и найти где взять лицензии, — сказал я. — Но сначала обсудить, почему не задалось с Шелестовым.
Все молчали, угрюмо смотрели на деньги.
— За эти деньги мы хотя бы никому должны не останемся, — буркнул Женя, выдыхая дым в холодное стекло окна.
— Слушайте, мужики, — заозирался на нас Ефимка. — А мож попробуем на этих бабках еще заработать?
— Как заработать? — Женька потушил окурок в банке из-под армейской тушенки, заинтересовавшись, подошел к столу.
Ефим разулыбался тому, что всех так заинтересовала эта идея. Всех кроме меня. Бесшабашность Ефима настораживала, и я решил, что он предложит что-то не надежное. Хотя с чем черт не шутит?
— А вот щас я вам расскажу, — сказал Ефим.
С этими словами Ефим вышел из кухни. В жилой комнате зашуршало. Фима капался в каких-то бумажках.
— И че он там выдумал? — Спросил Женя, присаживаясь на место Ефима.
— Думаю, ничего хорошего, — проворчал Степаныч. Потом глянул на меня суровым взглядом. — Вить, честно говоря, эта твоя затея с охранным агентством и сначала была для меня сомнительным делом, но сейчас, когда с Сашкой Шелестовым и Злобиным так получилось, кажется мне, что и начинать не стоит.
— Почему ж не стоит? — Сказал я. — Деньги есть. Куй, пока горячо.
— Нервотрепки много, — покачал головой Степаныч. — Бегай туда-сюда, договоры заключай, возись с документами, лицензиями, оружием, в конце концов. А сколько станет бумажной волокиты? Мы, я считаю, и сейчас не самым плохим делом заняты. На жизнь хватает, а что еще надо?
Егор Степанович Елизаров являлся человеком сугубо советским и слабо себе представлял, что же такое весь этот ваш бизнес. Степаныч был в прошлом солдатом. В молодости служил он десантником и оказался в одном из двух воздушно-десантных полков, что высадились в Кабуле двадцать пятого декабря тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Мой отец, однополчанином, служил тогда с ним.
Потом долгие военные действия, ранение, комиссование. Несмотря ни на что, Степаныч остался крепким мужиком. Он имел неплохие связи в армии и даже в некоторых спецподразделениях, но, в конце концов, нашел себя в нарождающимся охранном бизнесе. Хотя в полной мере то, чем он занимался, сложно было назвать бизнесом.
Однако, Стеааныча это вполне устраивало. Возраст давал о себе знать, да и на воротах Степанычу стоять было уже как-то не по чину. Потому организовался он со своими друзьями, по началу, вот такое занятное дело: защищать бизнес в Армавире и Новокубанском районе в целом, от рэкетирских налетов братков.
Обычно проходило все это по такой схеме: в гости к бизнесмену заваливались братки и предлагали свою помощь. Если хозяин заведения сомневался, его настойчиво убеждали, что помощь бандосов ему очень нужна (на этом этапе братки обычно били витрины, ломали мебель, запугивали сотрудников). Ну и после этого хозяину часто давалось время подумать.
Тогда и можно было обратиться к Степанычу. Он собирал людей, большинство из которых состояли в действующих спецподразделениях российской армии, и вся эта внушительная толпа, в день, назначенный бандюками, являлась в заведение, и, что называется, занимала его.
Бандиты, чаще всего небольшие, только сколоченные группировки, возвращались к потенциальному «клиенту» и очень удивлялись, видя там целый набор суровых бандитских, как они думали, а на деле солдатских, рожь.
Обычно все кончалось словами: «А че ж вы не сказали, что у вас крыша есть?» И посмирневшие братки скромно удалились. Удалялся и Степаныч со своими людьми. При этом и он, и солдаты получали неплохую шабашку. Так и жили.
Степанычу, дети у которого давно выросли, а жены уже не было, хватало на жизнь, и к большему он особо не стремился. Новое принимал тоже очень тяжело.
К слову, я был знаком со Степанычем с детства, а когда переехал в город учиться, он за мной присматривал, часто появлялся в спортзале политеха, где занимался я. Степаныч взял шефство и над потерянными после войны, по его мнению, Женей и Ефимом.
Хороший он был мужик, этот Степаныч, трудолюбивый. Был только один момент: Степаныч считал, что все это его «предприятие» и так прекрасно работает, и делать для его развития больше ничего не нужно. По сути же, «предприятие» представляло собой компанию людей по интересам, собирающихся по зову Степаныча и разбегающихся, когда себя исчерпал.
