Я стала подробно рассказывать мужу про Анну и ее способности, Володе действительно было интересно, он даже порассуждал на эту тему с точки зрения биохимии тела. Он всегда мечтал заниматься биохимией, но в нашем городе не было для этого подходящей базы, что страшно огорчало моего супруга. Володя увлекся, оседлав своего любимого конька, и теперь уже я слушала его самым внимательным образом, хотя, если честно, понимала меньше половины из того, что он говорит. Но вопросов не задавала, так как знала, что из Володиных объяснений пойму еще меньше.
Во вторник утром я прибежала на работу раньше всех и первым делом принялась искать Гурьева. Все его видели, но мне никак не удавалось наткнуться на этого неуловимого Джо, хотя он был очень нужен. В конце концов Валерий попался мне, когда я уже отчаялась и шла в свой кабинет, чтобы заняться своими непосредственными обязанностями. Он шел под руку с нашей Галиной Сергеевной и что-то такое ей говорил, от чего та сияла, как начищенный рубль. Я буквально онемела на несколько секунд… Чтобы этот язвительный товарищ говорил даме комплименты, должно было случиться что-то из ряда вон выходящие.
— Здравствуй, Ирина, — соизволила заметить меня главный режиссер. — Ты поговори с Валерой, у него есть какие-то дельные замечания по нашей программе.
Ой, надо же! Гурьев собирается давать советы автору и ведущей всегда осмеиваемой им передачи? Такого не бывает!
— Доброе утро, Галина Сергеевна, я с удовольствием выслушаю Валерия. — Мой тон и взгляд, которым я одарила Гурьева, не предвещали ничего хорошего.
— Так вот, Ирина, — начал он, беря меня за локоток и плавно уводя в сторону. — Что касается вашей передачи, то мне кажется… — Он резко оборвал себя на середине начатой фразы. — Так, она ушла. Теперь можно о деле.
— Валера, что это? — недоуменно спросила я.
— Это был хитрый маневр по отсечению любопытствующих ушей. Твои дамочки просто обожают везде совать свои носы. Ты, правда, тоже не исключение, но хотя бы иногда можешь сделать что-то полезное.
— Спасибо, — саркастически поблагодарила я. — А что я должна буду сказать Галине Сергеевне, когда она меня спросит о твоих ценных советах?
— О господи! Скажешь, что посоветовал к Новому году перекрасить студию, и вся недолга! Ты мне нужна по делу, поэтому слушай внимательно. Миша вчера пообщался с тренером и его женой. Иван Терентьевич Поползнев действительно болен, причем с вечера пятницы. У него температура зашкаливает и вообще все симптомы гриппа в тяжелой форме налицо, так что и специалистов не надо. Хотя Миша на всякий случай проверил врача, выдавшего Поползневу больничный, — кристальный человек, в порочащем поведении, как то: прием взяток и презентов, — замечен не был. Понимаешь, о чем это говорит?
Я кивнула, и Гурьев продолжал:
— Далее Кулешов со всем тщанием допросил сторожа, и теперь все слегка запутывается. Этот синеватый дедушка, по-моему, трезвым был последний раз в одна тысяча девятьсот неясном году, поэтому четко сказать, приезжал тренер в воскресенье или нет, не может. Тебе не кажется, что наша Леночка врет?
— Кажется, причем со вчерашнего вечера, — кивнула я.
— А почему с вечера?
— Потому что я вчера имела продолжительную беседу с Анной…
— С той самой гадалкой? — уточнил Валерий. — Ну и что?
Пришлось пересказать ему весь разговор. Гурьев кивал, иногда хмурил брови, потом заключил:
— Ирина, как только Середина появится у вас, любой ценой постарайся выяснить у нее, с какой целью она врет. Дело заваривается серьезное, а девочка может просто не понимать, во что ввязалась. Мне она не кажется матерой преступницей, просто запутавшаяся и запуганная девчонка.
— Да уж, — вздохнула я. — У нас, помнишь, была передача, где главным героем оказался уголовник?.. Что-то больше не хочется мне скандалов, тем более под Новый год, так что разговорить ее — в моих же интересах.
— Вот и ладушки, — подвел итоги Валерий. — Иди работай, как что узнаешь — сразу ко мне.
— Ты не очень-то, — осадила я его, — я пока еще не твоя подчиненная.
— Ирочка, если бы у меня были такие подчиненные, как ты, я бы давно повесился, — широко улыбнулся мерзавец и, сделав мне ручкой, быстренько убрался восвояси.
Я просто онемела от его хамства, но прокричать в спину достойный ответ сочла излишним, просто громко фыркнула и, развернувшись на каблуках, гордо прошествовала к себе в кабинет.
Наши уже все были в сборе. Павлик в кресле, Галина Сергеевна за своим столом, а Лера возле шкафчика готовит чай. Красота! Чаю мне тоже хотелось, так как после долгого разговора с Гурьевым в горле пересохло.
— Ирина, — обратилась ко мне Галина Сергеевна, — что предложил Валера?
— Перекрасить студию, — брякнула я, небрежно махнув рукой, чтобы показать свое отношение к бредням этого женоненавистника. — Сменить, так сказать, колорит к празднику, освежить лицо передачи.
— Неплохая мысль, — задумчиво проговорила Лера, поглядывая почему-то на мою голову.
— Действительно, — поддержала ее Галина Сергеевна и тоже уставилась на меня.
