Я – последняя из своего рода. Мой народ уничтожен, а жизнь – разрушена. Всё, что у меня есть – это воровское мастерство. Я хотела исчезнуть, всё забыть. Но слава удачливой воровки сыграла со мной злую шутку, и теперь мне предстоит вернуться в родную страну, к болезненному прошлому. Я должна стать прислугой во дворце, где могла быть королевой. На пути к своей цели я готова пойти на многое, даже стать личной служанкой Правителя – мужчины, с которым мы разделяем лишь взаимную ненависть. Но там, где в дело вмешиваются чувства, нет места холодному расчету.
Песня, напеваемая нежным голосом матери, разносилась по всей комнате, проникала, казалось, в самую душу, наполняя ее теплом и светом. Мама пела о любви, благодарности миру за свое счастье. Я любила слушать ее песни, ее голос был самым родным и близким. Вот и сейчас я сидела на банкетке перед зеркалом и жмурилась от удовольствия, пока мама расчесывала мои волосы и напевала алетерну – песню ее жизни. Песни сопровождали народ иллеми от рождения до самой смерти. Через песни мы делились силой своей души с миром и наполняли ею Древо Мира.
– Ты так заснешь, Айлирана, – мама провела ладонью по моей голове. Открыв глаза, я поймала ее улыбающийся взгляд в отражении зеркала.
Солнечные лучи проникали в комнату сквозь золотистые занавески, наполняя ее мягким сиянием и подсвечивая стройную фигуру матери.
– Не засну, – я поднялась на ноги, покрутилась перед зеркалом, оценивая сложную прическу и новое платье: шелковое, ярко-алое. Лишь оно оживляло бледный образ.
Белые волосы, ресницы, глаза, кожа. Иллеми обретают цвет, когда создают алетерну. А до этого момента каждый из нас – белая моль. Я хотела скорее стать такой же красивой, как мама. Хотела, чтобы мой облик, как и ее, наполнило золото. Но свою алетерну я спою только после совершеннолетия, которое наступает у иллеми в двадцать лет. Оставалось два года. Казалось, что целая вечность.
– Уверена, ты произведешь впечатление на гостей.
Во дворец прибывает делегация альвов. Мама не рассказывала, но Ая – моя служанка – по секрету сообщила, что сегодня я познакомлюсь со своим будущим женихом. Когда-то наш народ жил в лесах в мире и гармонии, делился своими песнями лишь с обитателями леса. Но теперь мы поддерживаем баланс Древа, и нам понадобились династические браки. Только я все же надеялась, что Ая пошутила надо мной.
– Мама! Лира! – в комнату голубоватым вихрем органзы влетела Айвирена – моя младшая сестра. – Смотрите как красиво! – она остановилась перед нами и покрутилась, демонстрируя новое платье. Щеки сестренки разрумянились, добавляя хоть какого-то цвета ее бледному лицу.
– Очень красиво, дорогая, – мама коснулась в легком поцелуе ее лба. – Почему до сих пор не сделали прическу?
– Я проспала, – теперь румянец на щеках Айвирены стал ярче.
– Пойдем в комнату, я помогу тебе с волосами, – мама взяла Айвирену за руку и повела к двери. – Айлирана, отправляйся к отцу, – и улыбнулась, взглянув на меня из-за плеча.
В последний раз оценив свой бледный облик в отражении зеркала, я раздосадованно вздохнула и поспешила покинуть свои покои. Два года, и я стану такой же красивой, как мама, а пока я бледная моль, пусть и королевская.
Коридоры дворца тонули в солнечном свете, стены оплетали вьюны, берущие свое начало от Древа. Стоило мне покинуть свои покои, как с обеих сторон от меня пристроилось двое стражников. Мы уже два года живем у Древа, но до сих пор я не могу привыкнуть к охране. Отец говорит, что она необходима, что не все чисты душой и могут пожелать обрести власть над источником, питающим наш мир. Но я искренне не могу понять, кому может понадобиться напасть на нас.
Три года назад Древо начало погибать, а вместе с ним и наш мир. Тогда и обратились к нашему народу за помощью. Мы единственные могли дарить силу, ничего не требуя взамен. Иллеми покинули леса, чтобы дарить свет своей души Древу, наполнять его силой. Мы здесь, чтобы избежать гибели этого мира. Как кто-то может пожелать навредить нам?
Древо находилось в центре дворца, здесь же расположился трон. Каждый раз я заходила в зал Древа с благоговением. Умиротворяющая энергия Древа витала в воздухе, проникала в самую душу с вдыхаемым воздухом. Черная шершавая кора Древа испускала мягкое сияние, но ярче сияла белоснежная листва. Она поднималась к самым сводам потолка, ветки вьюнами впивались в стены, пронизывая весь замок.
Отец сидел на резном деревянном троне, напевая под нос свою алетерну. И все равно его высокий голос лился по всему залу, окутывал, вызывая трепет в душе. От входа к трону вела бордовая ковровая дорожка, по которой я проследовала. Охрана осталась у дверей. Без них я вздохнула с облегчением.
– Прекрасно выглядишь, дочь моя, – отец поднялся с трона, отбросив свиток, который читал, на столик. Он подошел ко мне и приобнял за плечи, коснувшись губами макушки.
Голубые глаза отца сияли теплом, а светлые волосы, как и Древо, испускали сияние. Он очень много времени проводил в тронном зале, напевая свою алетерну Древу мира.
– Спасибо. Я буду стараться перед делегацией, отец.
– Я в тебе не сомневался, Айлирана, – он взял меня за руку, провел к трону, чтобы посадить по правую руку от себя. Я его преемница, однажды мне предстоит занять его место и стать королевой.
– Отец, я написала, – ладонь дрожала, когда я протянула измятый листок пергамента.
Он без вопросов развернул лист, вчитался в строки.
– Стихи?
– Моя алетерна. Я…
– Лира, – отец мотнул головой, рассмеявшись, – куда же ты спешишь? Алетерна сама воспарит из души, когда придет время.
