Эд закурил сигарету и предложил ее Элеане. Вначале, она хотела взять ее, но потом покачала головой и отказалась.
– Нет, спасибо.
Послышался шум старой помпы, и внутри дома раздался звук льющейся воды. Потом сразу же занавески задернули, окна закрыли. Несколько минут спустя на пороге дома показалась Селеста, одетая в легкую белую блузку и юбку на «молнии».
– Не очень-то приятно быть женщиной, не правда ли? – сказала она Коннорсу с улыбкой. – Нужно всегда следить за собой, в то время как мужчина может одеваться как ему удобно. – Она заперла дверь на ключ и положила его под коврик. – Женщина может показывать свои ноги на пляже, но не в городе. – Селеста весело рассмеялась. – И, конечно, на лошади, в цирковом аттракционе.
Элеана смеялась вместе с ней, разглядывая лицо матери. Одно пятно грязи исчезло с лица, но другое осталось. Элеана намочила кончик носового платка.
– Подожди, дай мне стереть с твоего носа это пятнышко. И было бы неплохо, если бы ты воспользовалась моей губной помадой.
Селеста не возражала. Она взяла помаду и зеркальце у Элеаны, вытерла рот платком и, подкрашивая губы, обратилась к Коннорсу.
– Элеана очень строга со мной. Вы не находите, мистер Коннорс?
Смеясь, Коннорс повернулся, чтобы пойти и подогнать машину. Элеана остановила его, заметив, как в одном из окон развевается занавеска.
– Ты оставила одно окно открытым, мама. Хочешь я пойду и закрою его?
Селеста продолжала красить губы.
– Не стоит, в этом нет необходимости.
– А если пойдет дождь?
Селеста пожала плечами и отдала помаду и зеркальце Элеане.
– Дождя здесь не будет еще долго. А я собираюсь вернуться сюда после полудня.
Селеста, проведя рукой по волосам, убедилась, что ее прическа в полном порядке, но Коннорс увидел, что ее пальцы немного дрожат.
– Мы так надолго были разлучены, мой сад и я. Мне еще надо многое сделать. Вы нас отвезете к Джону, мистер Коннорс?
Коннорс дал задний ход, чтобы развернуть машину, и в этот момент бросил машинальный взгляд на открытое окно. Увиденное поразило его, как неожиданный удар грома. Он похолодел. Сначала он открыл рот и сразу же закрыл его.
Дымок от сигареты или сигары вился из открытого окна и растворялся в воздухе.
Аллан Лаутенбах подцепил вилкой кусочек жаркого.
– Тогда на втором круге Флитвинг бросился вперед, и я был вынужден сильнее натянуть поводья. Если я правильно запомнил, это был Бейрик, сын Сакры и Реда Вэлиэнта. Да, теперь вспомнил. Я купил его на прошлой неделе у английского полковника. Жеребенок был хорошей масти, это неоспоримо, но он еще не оправдал своей хорошей крови. Однако…
Коннорс был бы рад, если бы Лаутенбах подавился кусочком жаркого. Лошади и женщины – вот единственное, что его интересовало. И о женщинах он говорил то, что приличнее было бы рассказывать в баре, а не в домашней столовой.
Коннорс перестал думать о Лаутенбахе и посмотрел на Селесту, сидящую на другом конце стола. Она мало ела. Время от времени она улыбалась, как будто ей в голову пришла хорошая мысль, и проводила кончиками пальцев по щекам и губам. Когда ее спрашивали, она отвечала. Но только физически она присутствовала за столом.
Коннорс перенес свое внимание на Элеану. Та отвела глаза. Ее маленький подбородок упрямо выдвинулся вперед в явном усилии показать, что ее интересует рассказ Лаутенбаха.
«Эта даст ему жару, – подумал Коннорс, – если, конечно, я позволю ей выйти за него замуж!»
Эд оказался в странном положении. Он не мог довериться Элеане. Он боялся довериться Джону Хайсу. Оба они обожали Селесту и ради нее готовы были погубить его. Дождавшись конца обеда, Эд облегченно вздохнул.
В течение нескольких минут Селеста порхала по столовой, а потом заявила, что ей нужно вернуться в свой сад.
– Мне так много нужно сделать!
Элеана предложила:
– Если бы мы отправились в бассейн втроем? Мы можем воспользоваться машиной Аллана, подвезти маму, а потом уже поехать в клуб.
– Втроем? – удивился Аллан. Он взглянул в сторону Коннорса. – Ах, да, мистер Коннорс!
– Не рассчитывайте на меня, – произнес Коннорс. – Но я с удовольствием приму предложение довезти меня до города.
Элеана запротестовала, но затем согласилась.
– Как хотите. Сейчас слишком жарко, чтобы спорить. – Она улыбнулась Лаутенбаху, – Будет лучше, если мы переоденемся здесь, Аллан. Кабины в клубе ветхие, а дядя Джон еще не добрался до дирекции клуба, чтобы их привели в порядок.
– Понятно, – ответил Лаутенбах. – Понятно.
Селеста поправила подушки на диване, потом занялась букетом роз, который стоял в вазе.
– Мистер Лаутенбах – очаровательный человек. Вы не находите, мистер Коннорс?
– Нет, – бросил Коннорс, – не нахожу!
