Я лежал, пялясь глазами в бревенчатый потолок и думал о произошедшем. Стало понятно — пути назад со скотобазы нет, и мы навечно будем тут рабами мерзкой кровососущей паразитки. Сон пришёл незаметно, унеся меня на кладбище. Очутившись в знакомом кошмаре, я попытался применить советы дяди Лёни и поменять ход сна. Не вышло. Во сне и наяву события развивались не так, как я бы хотел. (За голые ветки деревьев цеплялись облака, моросил мелкий дождик. От неожиданного порыва ветра облака разошлись, и я увидел ослепительно белое и злое солнце. От света этого солнца всё вокруг стало другим, каким-то мёртвым, ледяным. Понемногу до меня дошла суть ужасной подмены — от окружающего осталась лишь скотобаза, а сущность каждого изменилась. Этот мир уже не принадлежал людям. Затем показались они — серые, чуть прозрачные силуэты, которые скользили между могилами и деревьями… Я почувствовал, что могу двигаться и заторопился к выходу, с кладбища, видневшемуся за церквушкой. Но спасительный путь мне отрезали — навстречу, неспеша, шли двое. С виду это были типичные вампирши, их белые мёртвые лица заливало злое солнце. В зловещей ухмылке блеснули острые клыки — теперь вампирши больше не боялись солнца.
— Мертвецы хоронят живых, жизнь стала смертью, смерть — жизнью.
Холодные руки вампирш сдавили мне руки, опять блеснули в свете солнца мерзкие клыки…)
— Проснись! Проснись! Иран не говорил, что ты орёшь во сне. — Около койки стоял расстроенный Натан. — Это скверная привычка. Из-за тебя у меня будет недосып и качество моей крови может ухудшиться.
— Благодарю, что разбудил. — Я отвернулся к стене и засунул башку под подушку.
***
В медкабинете было уютно по-своему — тут свет горел ярче, на стенах висели календари с щенятами, на столе стояли забавные безделушки. Мы с Панкратовым сидели на скамье и следили за взбешённым Ираном.
— Нет покоя ни на минуту! Мало того, что я ежедневно делаю эту проклятую работёнку, так теперь должен заниматься ею даже днём!
Гнев медбрата вызвал приказ Хозяйки о <<всеобщей диспансеризиции населения>> и вызванной этим надобностью делать повторные анализы. Иран, не в силах унять раздражение, смахнул со стола штатив с колбочками. Наверное, испугавшись своего поступка, он на миг застыл, затем смело грохнул об пол микроскоп.
— Довольно! Достало! Думаете, легко каждую ночь работать с тёплой живой кровью, а самому пить мерзость и всегда недоедать! Я отупел от такого питания!
Занятый своими мыслями медбрат, видимо, не замечал ничего вокруг.
Я захотел покинуть кабинет, но Панкратова, как обычно, обуяло любопытство.
— Иран, зачем вы тут работаете?
— Думаете, я постоянно был ободранным котом, который прозябает у чужой миски? Виновато во всём моё расколотое сердце… — Он вздохнул. — Раньше я умел наслаждаться жизнью. Как до обращения, так и после, когда стал вампиром. Бессмертие даёт мужчине свои преимущества — не нужно часто брить лицо и мазаться дезодорантами. Скоро вы, мальчики, поймёте, каково быть взрослым! Став вампиром, я осознал суть своего предназначения — в моей власти было дарить избранным вечную юность! Само собой, не каждому выпадет такая почесть, и я много ездил по миру, отбирая претенденток на бессмертие. С появлением кинематографа, а затем и телевидения, работать стало легче — красивые личности были на виду, к ним можно было приглядываться, рассматривая крупные планы, и неспеша отбирать тех, кто лучше.
— Получается, вы по фильмам и фоткам красивых людей выбирали тех, кого превратите в вампиров?
— Да, Тимофей. Я дарил им вечную юность. Благодаря моим усилиям вампирский род стал более привлекательным. Некоторые из знаменитостей — те, которые умерли юными и красивыми, — мои подопечные. Некоторые из них до сих пор с нами.
— И какова была их реакция на это?
— Разная. Но теперь важно не это. — Иран фыркнул и провёл рукой по волосам. — Как-то я просматривал очередной журнал и увидел её. Я словно оказался на солнце — моя кровь в венах закипела, мысли и чувства забурлили, будто водоворот. Нужно было любой ценой сберечь это тело и я отправился за обладательницей этого тела чуть ли не на край земли.
— Вы встретились? — прошептал любивший романтические рассказы Тима.
