– Будешь ужинать? – заглядываю в спальню, и спрашиваю как можно более равнодушно.
Одному богу известно, как долго я собиралась это произнести. Едва смогла себя заставить.
– Думал, не предложишь, – отвечает с усмешкой.
– Ты купил мне так много вещей. Ты мне помогаешь. Пусть это будет своего рода благодарность.
– Если ты не решила меня отправить.
Мне становится больно. Бесполезно, пора привыкнуть что ничего хорошего он обо мне не подумает и сказать не может. Разумеется, я ни за что не покажу ему, насколько неприятны эти слова.
– Не думала, что ты такой трус, – фыркаю, задрав подбородок. – Нет у меня в планах тебя травить, зачем? Ты же обещал мне билет на самолёт. А уж свадьбу твою я как-нибудь перетерплю.
– Похоже, чувства Вилены к тебе односторонние, – произносит Далхан, внимательно меня разглядывая.
– Ну, ты же знаешь какая я стерва, и дружить не умею.
– Да, наверное, тебе бывает чертовски одиноко.
– Нет, я самодостаточный человек.
Стоит только начать наливать суп, как раздается звонок в дверь. Далхан хмурится, идёт открывать. Возвращается на кухню с пожилым мужчиной кавказской внешности, на вид ему не меньше семидесяти.
– Проходи, Рустам. Садись. Поешь с нами? Дай еще одну тарелку, – это уже ко мне обращается.
Далхан не представляет меня никак, словно я предмет мебели. Мне вдруг приходит в голову, что он ни разу не называл меня по имени. Трахал, имел по-всякому, но ни разу не произнес мое имя… Боже, я с ума сейчас от этой тупой боли сойду! Да сколько можно думать о такой ерунде? Ведь эти мелочи ничего не значат, и ничего не изменят…
– У вас тут прямо-таки настоящая семья, – наш гость явно сильно удивлен. – Теперь я уже даже не знаю, как повернуть разговор. Сюда я шел совершенно с другими мыслями.
– Не буду вам мешать, – произношу поспешно. Почему-то мне кажется, что моё присутствие за столом помешает мужчинам поговорить, а значит этот неприятный старик (от него явственно ощущаю волны негатива), задержится дольше. Не знаю почему мне все это мерещится, некая аура опасности, ведь, казалось бы, он уже в том возрасте, вряд ли обладает физической силой. Но вязкое чувство тревоги, возникшее при его появлении, только усиливается. Мне хочется, чтобы гость побыстрее ушел. Почему-то мне кажется, что разговор пойдёт, опять же, по мою душу.
Накрыв до конца на стол, нарезав хлеб, все красиво расставив, закрываю за собой дверь в кухню, иду в сторону спальни, снова хлопаю, но негромко, дверью, а затем на цыпочках крадусь обратно к кухне.
– Эта женщина удивила меня. Вкусно готовит, просто пальчики оближешь, – удается мне расслышать комплимент Рустама. – Хотя я только что из ресторана, вот там дерьмом накормили, а тут все домашнее. Но к сожалению, этого недостаточно чтобы я одобрил всё, что ты вытворяешь. Не стоило идти против Волкова ради какой-то девки, которую ты подобрал случайно. Тем более, если она родственница Эрика. Ты правильно разобрался с ним, сынок. Все сделал как надо, кроме нее. Не надо было ее забирать как трофей.
– Чего ты от меня хочешь?
– Ты же понимаешь, что от этой бабы одни проблемы? – недовольно произносит Рустам. – Мне не нужна на данный момент война в моем городе. Отдай ее Волкову.
– Она останется со мной, – успеваю буквально заледенеть от накрывшего озноба, прежде чем дожидаюсь ответа.
– Хорошо, ты упрямый парень, я это знаю. Наверняка у тебя есть причины. Возможно даже, они заключаются не только в ее дырках.
– Мы закончили? – перебивает Далхан.
– Нет… Дальше следует тирада на чеченском, как мне кажется, состоящая сплошь из ругательств. Длинная пауза.
– Тогда приглашаю вас завтра к себе загород. Это недалеко отсюда, ты знаешь.
– Нам тут нормально.
– Тебе небезопасно сейчас быть одному. Здесь мало твоих людей. Знаю, что в пятницу свадьба Тагира. Ты идешь на нее один?
– Мы идем вдвоем.
– Хм. Дело серьезнее, чем я полагал.
– Нет. После она уедет.
– Ну хоть чем-то успокоил. Хорошо, сынок, значит до пятницы вы мои гости. Не хочу, чтобы в моем городе пролилась кровь.
– Лучше скажи, что не можешь поставить Волкова на место.
– Можно и так сказать, сынок, не все так просто. Когда ты рулишь городом, приходится иногда идти на компромиссы. Тебе не понять. Привык, чтобы все по-твоему было. Но ты в нашей вотчине человек новый, хоть и сильный игрок, все тебя уважают. Только беспредельничать из-за бабы не позволю, имей в виду.
Понимаю, что разговор приближается к концу, отскакиваю от двери, успеваю юркнуть в спальню.
Спустя несколько минут раздается хлопок, с опаской выглядываю из спальни.
– Твой гость ушел?
– Да. Завтра утром мы уезжаем из этой квартиры, желательно чтобы ты сегодня собрала все вещи.
– Что это значит? Ты говорил, что три дня я буду здесь.
– Понимаю, что тебе здесь нравится, но планы изменились. Мой гость настолько проникся твоими кулинарными способностями что пригласил нас на свою дачу.
