Поворачиваю голову. Почему-то мне очень сложно это сделать. Каким-то шестым чувством уже знаю, кого увижу. Хотя это полное безумие! На празднике, кажется, не меньше тысячи гостей, а я подружилась с дочкой своего любовника?
Да, предчувствие меня не обмануло. Нурпат не отрываясь смотрит на Далхана и Лилю. Не знаю, флиртует ли он, но блондинка точно чуть ли не из платья выпрыгивает, так и ластится к нему, шепчет что-то на ухо.
Поспешно отворачиваюсь. У меня шум в ушах, вместо гомона голосов и музыки я слышу полную тишину.
– Не хочу больше наблюдать за ними, у отца своя жизнь, – прорывается сквозь образовавшийся вакуум голос Нурпат. – Пусть делает что хочет! Пойдем танцевать, пожалуйста, Рита. Ты так красиво двигаешься! Я повторяю за тобой, и мне кажется, начинает получаться.
Не могу отказать ребенку. Далхану нас не видно, а значит есть еще время чтобы побыть немного в обществе, которое согревает сердце. Я танцую, отбросив горькие мысли, стыд и стеснение. Неожиданно молодой смуглый парень, явно очень стесняясь, приглашает меня на танец. Нурпат восторженно толкает меня к нему.
– Даже и не думай отказываться, у нас не принято, – кричит, смеясь над моим шокированным лицом.
– Я бы лучше с тобой потанцевала, – произношу жалобно.
Но тут же подбегает мальчик чуть постарше Нурпат, вижу, как она заливается румянцем. Теперь уже точно не отказаться. Я не могу испортить девочке ее первый танец с кавалером. То, что первый – нет сомнений. Надо лишь увидеть, как стесняется Нурпат. Наши пары танцуют совсем близко. Это самый невероятный момент, кажется я никогда не чувствовала подобной остроты и одновременно чистоты мгновения…
– Вы очень красивая, – произносит мой партнер с легким акцентом. – Весь вечер вами любуюсь. Вы родственница Нурпат?
– Можно и так сказать, – киваю.
– Завтра мы с друзьями планируем поехать купаться на озеро. Вы там бывали? Удивительно красивое место.
– Нет, не бывала.
– Тогда обязательно должны посмотреть.
– Спасибо, но я…
Не успеваю договорить, кто-то дергает меня на себя, и я к своему ужасу оказываюсь в объятиях Далхана. Мы вроде как продолжаем танец, но он держит слишком крепко, я едва могу дышать. Злится. Определенно, он взбешен. Из-за Нурпат? Или танца с другим мужчиной? Я не знакома с традициями этих мест, может я совершила нечто непростительное, поэтому испепеляет меня взглядом. От него исходят волны негатива. Но при этом ни слова не произносит.
– А ты не заигрался, братец?
– Что ты имеешь в виду? – кидаю на Тагира острый взгляд.
– Ты меня прекрасно понял. Эта девушка, которую ты притащил сюда. Ты слишком близко к себе ее держал все это время.
Тагир немногословен, впрочем, у нас в семье все такие. Видно, что тема его раздражает. У нас не принято обсуждать женщин. Когда Тагир привез в деревню Вилену, состоялся тяжелый разговор. Я вел себя как мудак, наехал на девушку, напугал до смерти. Потому что на тот момент она врагом для меня была. Лютым, смертельным врагом. Как же трудно было поверить, что в такой ситуации возможно прощение. Но Тагир простил. Забыл и пошел дальше. Смог понять сквозь боль и желание мести, что Вилена не виновна. Даже если и есть косвенная вина, то он способен на прощение.
Но у меня и Марго другая ситуация.
– Тебе доложили? – спрашиваю хмуро.
– Скажем так, поделились. На твоем месте, я бы не доверял Рустаму. Он всегда действует исключительно в своих интересах, да ты и сам знаешь. А сестру Эрика давно надо было отправить за границу. Насколько я понял, это ее самое горячее желание. Мы не воюем с женщинами, брат, что бы они не сделали. Мы ответили на агрессию, Эрик заплатил своей жизнью. Его сестра ни при чем. Насколько я знаю от Вилены – она сама была в том доме пленницей. Что бы она тебе не сделала… ее могли заставить, угрожать. Даже если сама… мы не мстим женщинам, брат. Не могу понять.
– Ты решил прочитать мне нотации на собственной свадьбе?
– Нет. Меньше всего этого хочу. Лишь пытаюсь понять. Ты вообще, собираешься ее отпустить?
– Что за вопросы?
– По-моему, это простой вопрос, Далхан.
Для меня это не так и Тагир, похоже, об этом догадывается.
Марго проникла в мою кровь как вирус. Раньше был уверен, что не бывает такого, чтобы хотеть до одури и ненавидеть одновременно. Она показала, что так бывает.
Сука… Стоит о ней подумать, меня точно кипятком окатывает с головы до ног и член колом стоит. Поначалу это было просто желание проучить зарвавшуюся стерву. Показать, чем заканчиваются игры и провокации. В подвале она была холеной, изысканной, властной. Всегда ненавидел таких баб. Женщина должна знать свое место, быть скромной, глаза в пол, тихий голос. А эта, сука, с меня, к стулу привязанного, трусы стащила. Такое не прощают. Ненависть накатила одновременно с похотью, никогда сильнее эмоций не испытывал. Разодрать был готов. Выебать жестко, выдрать так, чтобы ходить не могла. Чтобы навсегда урок усвоила.
Никогда и никого я не хотел с такой звериной яростью.
