Нестерпимо захотелось пить, но испугалась, что еще сильнее захочет в туалет. Да, страдания похищенных ни с какими другими не сравнятся. Эта невозможность справить нужду и другие естественные желания, очень мучительна и унизительна.
Она встала и подошла к двери. Стала колотить по ней ногой, потом закричала о помощи. Дверь неожиданно приоткрылась, и в комнату полетело ведро. Снова закрылась. Через минуту в небольшой щели внизу появилась поллитровая бутылка с водой.
Что ж, спасибо и на этом. Хорошо бы как-нибудь освободить руки. Но скотч можно разрезать только острым предметом. С трудом исхитрилась справить нужду. Попить воды оказалось значительно легче.
Подумав, пришла к выводу, что снова ее используют, чтобы навредить Кириллу. Дурацкие методы ведения странной войны.
Мила прилегла и не заметила, как опять уснула. Проснулась на этшт раз от холода. Ее блузка была с длинными рукавами, но хорошо бы еще укрыться чем-нибудь. Вспомнила пиджак Кирилла, слабо улыбнулась. Воспоминание как-то согрело и придало уверенности. Нет, все не так плохо. Ее не сломить, если есть такие воспоминания.
Вздрогнула от громкого звука отпираемой двери. Вошел молодой мужчина обычной внешности, одетый в короткую куртку на молнии и джинсы. Выжидательно и с любопытством уставился на нее.
— Ну что, красавица? Скучаешь, наверное.
Мила молчала и ждала, что последует после этого хамского приветствия. Знала, какой помятый вид у нее со связанными руками, с нерасчесанными волосами. Хорошо еще, что джинсы сохранили прежний вид. Решила вести себя естественно в предложенных обстоятельствах и не выражать открыто своих эмоций. В конце концов, она нормальный человек, попавший в руки ненормальных людей. Самый ненормальный, безумный человек тот, кто задумал это издевательство над ней.
— Что молчишь? Давай проси, что тебе нужно. Принесу, если наглеть не будешь.
Надо же, подумала Мила, речь грамотная и ведет себя нормально. В том смысле, что тупо не понимает ее унизительное положение пленницы. Заговорила спокойным, насколько смогла, голосом:
— Сколько еще времени я буду здесь находиться? Выкуп за меня ждете? Или шантажируете кого-то?
— Ого, какие мы гордые! Если ничего не нужно, то я пойду. Не уполномочен отвечать на твои вопросы.
Мужчина вышел. Повернул ключ в замке.
Надо терпеть, надо ждать. Мила содрогнулась от накатившего страха. Кирилл, помоги мне!
Но все только началось, потому что дверь снова открылась.
Вошел другой мужчина, постарше. Если другой не подходил к ней, этот подошел к кровати и молча разглядывал ее. Деловой костюм, но несло каким-то дешевым парфюмом. Когда заговорил, Мила узнала голос того, кто приказывал развязать ей ноги.
— Мне передали, что ты гадаешь, почему ты здесь. Про шантаж что-то знаешь?
Мила молчала. Тогда он повысил голос и угрожающе произнес:
— Говори, что знаешь!
— Что вы хотите услышать? — Мила решила изменить тактику. — Лучше развяжите мне руки! И принесите воды. Я хочу умыться и привести себя в порядок.
— Чего ты раскомандовалась?
— Не «чего», а почему! Хотите по-человечески разговаривать, так будьте человеком!
Мужчина тяжело вздохнул:
— Да скоро освободим тебя! Как только твой заступник послушается и сделает как надо…
Как все просто! Мила верно предположила и причины похищения объяснялись легко. Жалко только Кирилла. Придется ему идти у них на поводу.
— Так вы развяжете мне руки? — спросила и затаила дыхание.
Мужчина как-то потерянно махнул рукой и ушел. Через некоторое время зашел тот, что помоложе, с ножницами в руках, с их помощью освободил ее руки. Спросил, не проголодалась ли она. Она снова попросила принести воды. Он исполнил ее просьбу, пока она растирала онемевшие руки. И еще принес на тарелке яичницу, бутерброд с колбасой и стакан чая. Вел себя даже сочувственно.
— Думали, будешь истерить. А ты ничего, ведешь себя прилично…
Ушел, заперев за собой дверь.
Мила умылась, почистила, как смогла, одежду, распустила волосы по плечам и вздохнула с облегчением. Потом передумала и снова собрала волосы в конский хвост.
Прошло еще несколько часов. Когда за окном начало темнеть, дверь открылась и вошел тот же парень. Неуклюже сделал знак идти за ним. Потом спохватился и завязал ей глаза полоской черной ткани. Он вел ее, поддерживая рукой, чтобы она не спотыкалась. Таким же ходом спустились с крыльца и перед ней открыли дверцу машины.
Когда отъехали, мужчина за рулем, тот, что постарше, приказал не снимать повязку. Примерно через полчаса молодой парень молча снял ее. В зеркальце она увидела, что старший мужчина не возражал. За окном было темно, и разобраться, какие места они проезжали, Мила все равно не смогла.
Начались освещенные улицы города, и наконец, машина остановилась. При свете фар Мила увидела Жанну и Кирилла. Мужчина кивнул ей, показывая, что она может выйти.
Мила вышла и попала в объятия заплаканной подруги. Сказала ей не реветь, а сама посмотрела на Кирилла. Тот смотрел на мужчину, привезшего Милу, и выглядел уставшим. Машина отъехала.
