— Нет. Впервые, наверное, я переутомилась. Новый город, новая школа.
— А мне казалось, что ты отсюда, просто родители в другой район переехали — какие же все-таки люди невнимательные. Весь день пытаются за мной наблюдать, но ни одного верного вывода.
— Нет, я из другого города — освобождаясь от рук Мины, встала я.
— Может тебе стоит пойти домой? — заботливо предложил Тотенхейм.
— Неплохая идея — поддержала Мина и нежный румянец залил ее щеки.
Да уж, влюбленные девушки крайне не сдержаны в своих чувствах… Осеклась я, расширив глаза, это не мои мысли и не моя фраза. Черт! Я становлюсь прежней. Возможно, мне и вправду следует пойти домой. Кивнув одноклассникам, что согласна и вежливо, предельно вежливо, отказавшись от предложений проводить, я направилась в директорскую за освобождением.
По дороге заглянула к мистеру Коулу и получила деньги. С освобождением тоже не возникло проблем и вскоре я уже плелась к остановке.
Все равно я не могу понять, зачем копы затеяли это? Гиблое же дело. Ну, допустим, с большой натяжкой, допустим, они смогут его поймать, опять же допустим, он не сбежит и признается, но! Вот с этого и начинается тысяча «но» и как итог — никто им не даст его посадить. Никто. Да я сама первая, кто не даст. Таких, как он не сажают, таких убивают или ждут пока сам сдохнет, не иначе.
Звук сигнала и тормозов, прервали мои размышления. Перегородив мне дорогу стоял кодиллак, из машины выскочил Дэрэк и по его лицу стало понятно, меня ждут неприятности. Что на этот раз? Прямо ангел мщения, ни дать не взять.
— Что ты тут делаешь?! Ты должна быть в школе — а сколько возмущения в голосе, будто я сама не знаю, где должна быть.
— Меня отпустили — протянула я ему разрешение, которое так и не успела спрятать в сумку, на самом деле я подозревала, что он появиться в ближайшее время и ему потребуются объяснения, поэтому бумагу решила не прятать.
Дэрэк рывком выхватил школьный бланк, явно стараясь не касаться меня, пробежался глазами по строчкам и выжидательно уставился на меня. Я пожала плечами и сама забралась в машину. Пусть успокоиться и постарается принять то, что я не собираюсь следовать установленным им правилам, точнее установленным правилам департамента, будь то — ЦРУ ФБР или Бог знает кто еще. Я уже жила по правилам и эти правила привели меня в лапы психопата — убийцы, который воспитал меня по своему образу и подобию.
— Почему тебя отпустили — усаживаясь на водительское место, раздраженно спросил Дэрэк.
— Потому, что у меня болел живот, там написано — кивнула я на бланк, который он тщетно пытался затолкать в бардачок. Мало того, что ниша была переполнена всякими бумажками и мусором, но и я не способствовала, упираясь коленками в крышку.
— Ноги убери — еще больше разозлился коп.
— Куда? Тебе на плечи? — определенно, настроение у меня сегодня в режиме «Сами вы говно (с) Жизнь.»
— Ты — ткнул в меня указательным пальцем Дэрэк, словно в машине был еще кто-то помимо меня — прекращай отпускать свою глупые шуточки озабоченной малолетки, меня этим не достать и включи мозги, ты хоть представляешь, как подставляешь меня и всю операцию в целом, своим глупым поведением? — это что игра «хороший коп — плохой коп»?
— Не представляю — ухмыльнулась я — мне дела нет до этого. Ты, Дэрэк, кажется не понял, мы играем за разные команды, ты — за свою, а я — за себя. Все еще думаешь, что я хочу помочь? Очнись, как только ты подписался на эту работенку, помочь тебе в состоянии только Господь Бог, остальные увы — бессильны. И прекрати вымещать на мне свое плохое настроение. Я не намерена быть «мальчиком для битья», уж точно не для тебя.
— А для Кукловода, значит, готова? — заводя мотор и бросив между сиденьями бумажку о освобождении, холодно поинтересовался Дэрэк.
— О, для него нет тех, кого можно растоптать. Есть только те, кого он убивает и те, кого он учит убивать. Если ты ему понравишься, возможно он возьмет тебя в ученики… Хотя, нет — покачала я головой для верности.
— Отчего же? Его интересуют только девочки? — невинно поинтересовался детектив, вот только ответа ждет с замиранием сердца, а как же? Появилась возможность узнать что-то новое о Кукловоде.
— Увы, против мальчиков он тоже ничего не имеет, но ты для него староват. Сколько бы не пытался косить под студента, при ближайшем рассмотрении становится понятно, что тридцатник тебе есть.
— А ему нет тридцати? — хватка у копа бульдожья, неужели у Кукловода появился достойный противник, вот он удивиться.
— Кто же знает? Понятия не имею — отвернулась я к окну.
— Вот поэтому ты чуть не оказалась за решеткой, зачем ты его покрываешь? Кто он тебе? Почему ты так его боишься? — ну все, фирменный допрос.
— Я никого не покрываю, кто он мне? Действительно, наверное, учитель, учитель жизни. А бояться? Скажи, вот ты боишься смерти?
— Нет!
— Ну вот и я его не боюсь… Тормози, мы приехали — заметив, что Дэрэк собирается проскочить наш дом, прервала я «разговор — исповедь».
— Врешь, ты его боишься, да так, что по ночам орешь его имя во сне — уел, однако.
