Ненависть рождает боль. Кукловод любит причинять боль, но ненавидит ее чувствовать. И я ничем не лучше. Поэтому эти ребята, наверное, имеют право делать то, что они делают. Но не так глупо и кроваво. Хотите мстить — умейте мстить.
— Вы даже не знаете против кого идете и к слову, разве я виновата в ваших бедах? Я всего лишь, еще один исполнитель. И, вы хотите… Кстати, а чего вы хотите? — вот здесь моя логика вставала в тупик, так откровенно помогать Людовику, да еще и не уступать ему в жестокости. Или они не знают? Вполне возможно, что не знают, тогда опять тупик, кто стрелял в Дэрэка? Если не Грин, то кто?
— Мы хотим подобраться к нему и тогда убьем — Натали умиляет своей импульсивностью, вон как Ник на нее зыркнул, они явно не собирались делиться планами.
— Дурочки — улыбнулась я, сбрасывая с плеча руку Данте, которой он пытался опереться на меня — если хотите пообщаться, а я по глазам вижу, что хотите. Жду вас всех сегодня в семь у меня на ужин. А школа не то место где можно проводить беседы. И да, займитесь уже кто-нибудь Грэмом, парень кровью истекает.
Я прошла в пустой коридор, кулаки непроизвольно сжались, меня так и тянуло кого-нибудь ударить и посильней. Это не школа, это арена, на которую выпустили одичавших зверей, правда, они все без когтей и зубов. Могут только тявкать и привлекать лишнее внимание. внимание настоящего зверя, напрасно я думала, что одна тут исполняю роль живца. Вся эта шайка на самом деле была живцом. Вот только копы почему-то не учитывают, что зверь охотиться не столько на детенышей, сколько на их родителей. Я не о приемных семьях или оставшихся родственниках, я о тех, кто затеял всю эту игру.
— Ты мне не поможешь? А то, что-то ноги подводят — напомнил о себе следовавший по пятам Данте.
— Нет. И если ты сейчас же куда-нибудь не исчезнешь помощь тебе не потребуется. Я сама тебя убью! Куда ты влез, идиот?! Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что ты не один из них? Впрочем, сейчас ты как раз один из них. Он уже начал охоту и на тебя. Господи, это надо быть таким дураком! Сливать ему информацию! Прикрывать его! Тупая ладья! Это ведь ты сказал ему, что я стала помогать полиции и именно из-за тебя мучилась Мина из-за тебя погибло три девчонки и из-за тебя у той девочки возможно уже никогда не будут нормально двигаться пальцы! Сука, ты Данте и Иуда, они правы — я наотмашь ударила его по лицу, так, что заныли пальцы.
— Ты ничего не знаешь! — прорычал Данте, пытаясь удержаться от падения.
— Да! Я ничего не знаю, кроме того, что права. Проваливай, пока я еще сдерживаюсь — говорила, как и всегда тихо, вкрадчиво, но не мягко.
Он внял моему совету и волоча правую ногу, пошел прочь. Как же просто! Я думала, что он слишком умный и проницательный. Но, это мальчишка всего лишь кукла! Пешка, ладья… Он остановил меня, когда я должна была получить письмо от Монти, он предупредил Людовика о Монти и тот впал в немилость. Он сидел со мной утром, подозревая, что маленькую девочку пытают. Он знал, что у Кукловода фантазии не хватит подумать, будто я могу помогать легавым и притащился в участок, доложил об этом и Людовик не пощадил глупых девочек.
Да, наверняка, у Иуды были причины придавать. Скорее всего дело в его семье, сестре, матери, отце, да мало ли в ком еще! Но у жертв тоже есть сестры, братья, отцы и матери. Они есть у всех и теперь у родителей нет детей. Все это из-за него. Конечно, он — ладья, не раз проводивший рокировку для своего личного врага. Он подменял его там, где Кукловоду не было места. Он заставил меня поверить, на секунду, но все же поверить, что он не виновен. Меня от него тошнит. И плевать на причины.
— Эй, подожди! — крикнул Ник, догнав меня у самого кабинета химии.
— Что-то еще, хочешь мне сказать? — обернулась я к нему.
— Просто… мы думали, что… как бы, сказать, думали, что он не станет никого трогать. Он даже Мину не убил, мы знаем он нам видео с ней отправил на электронку — кажется, Ник, точнее Мэттью Фоулер, не совсем понимает, что происходит, бедный мальчик, он и тогда не совсем понимал.
— На этом видео Мина еще с целым глазом, зубами и вполне нормальная, да? — глаза Ника распахнулись и зрачки расширились — боюсь тебя огорчить, но сейчас некоторых частей тела она уже лишена и думаю пульс у нее вряд ли бьется. А теперь, извини, я спешу на урок.
