Мною сделан был вывод уже тогда, что Гагарин без проплаты денег из Москвы не будет вести работу. Далее. Когда Гагарин стал руководителем регионального отделения НДП-СПб, группа Гагарина, в которую входили Чупрун, Волоцкой, сам Гагарин и Павлов, создала особый чат. В этот чат через некоторое время включили и меня. Какие разговоры велись в чате? Там решалась судьба регионального отделения, а готовые решения уже навязывались партийному составу. Единственным человеком, который очень был неугоден для этой Питерской группы, был Станислав Блинов. С ним нельзя было договориться. В самом чате я участия не принимал. Почему они меня туда включили? Я думаю, что они во мне не разобрались до конца, и чувствовали от меня опасность, а потому решили меня сразу перетащить на свою сторону. Это я понял сразу, проанализировав ситуацию. Станислав знал об этом чате. Он вообще догадливый, умный — далеко не плохой аналитик. Он не стал с этой группой вести нудных переговоров, а просто заявил в официальном партийном чате, что Гагарин не работает, и его необходимо переизбрать. Это была правда, — тогда отделение проводило акции только благодаря Станиславу. Группа Гагарина же ждала денежных вливаний из Москвы. Они полагали, что своим бездействием они смогут вынудить Крылова и Шалимову к проплатам в Питер. При этом в чате часто назывались фамилии членов ЦК Краскова и Радченко, как людей, которые могут возглавить НДП в будущем. Крылова сместить они и тогда планировали. Это не прямо, но не двусмысленно ими проговаривалось. Так вот, Станислав по средствам всего отделения, кроме, конечно, группы Гагарина, которая уже стала внутри самого отделения, как это ни странно звучит, оппозиционной группой, назначил партийное собрание, на котором предполагалось избрать нового руководителя. Почему предполагалось? А потому, что все отделение было согласно переизбрать Гагарина. Гагарин и его группа, в свою очередь, понимали, что любое партийное собрание такого рода поставит крест на деятельности Гагарина в качестве руководителя регионального отделения НДП-СПб. Поэтому, Гагарин, не дожидаясь того, что его переизберут, и, стараясь сохранить свое лицо, начал кампанию против Станислава Блинова в том самом старом партийном чате Совета Регионов НДП во ВКонтакте. Он лепил из любых фактов грязь, подавая совершенно любые факты, касающиеся Станислава, в нужном для него свете. Например, сам Станислав, не попадая в кадр объектива, занимался съемками акций НДП, он стоял у камеры и был как бы вне акции, делая свою скромную и такую нужную для отделения работу. Для удобства он одевал спортивную одежду. Вот этот факт и вытащил в чат Совета региона Гагарин, сказав, что Станислав не правильно одевается, приходя на акции НДП. Все это подавалось Гагариным с большим апломбом, утрировалось до невозможности. Спортивный костюм Станислава был превращен Гагариным ни во что иное, но как в грязную одежду бомжа. Так им все и подавалось. Тогда многие наши соратники обратили на все это внимание и недоумевали о том, как можно вообще серьезно обсуждать подобные вещи на официальном уровне и в официальном партийном чате. Но чем ближе было к партийному собранию, тем более близка была партийная карьера Гагарина к краху. И вот почти перед самым собранием, — за дня два так, Гагарин в чате Совета регионов объявил, что он добровольно покидает свой пост. И не только покидает, но и уходит из партии. Вместе с ним вышла и оппозиционная группа Гагарина. Отмечу, что перед партийным собранием ко мне позвонил Станислав Блинов и предложил мне участие в собрании и его поддержку меня, как кандидата на пост руководителя регионального отделения НДП-СПб. Я начал думать. Мне нужен был совет. Я позвонил к Шалимовой в Москву, и обозначил ту ситуацию, которая имеет место быть в Питере. Руководитель оргкомитета Шалимова мне посоветовала не вмешиваться сейчас в данную кампанию:
«Пусть решат сами Питерские» — сказала она.
Я был согласен с таким советом, тем более я считал тогда, что вот они, эти люди, которые сами создавали, взращивали свое отделение, а также отдавали свои силы и время на его укрепление, должны были самостоятельно решить исход событий. Это было не малодушие с моей стороны, — это было честно по отношению к партактиву. Почему?
«Выскочек ни кто не любит, настоящий авторитет в любом коллективе зарабатывается нервами, трудом, потом, а иногда кровью и свободой. Пусть решат они сами», — так подумал в тот момент я.
Однако когда партийный состав собрался на собрание, я позвонил к дежурившему на телефоне Федору Образцову, который до этого обзванивал состав отделения. Я передал ему свои пожелания:
«В любом случае региональное отделение Национально-Демократической партии в Санкт-Петербурге должно сохраниться и продолжить работу».
