Теперь поговорим о русской нации, о которой любят рассуждать и те, кто считает себя русским, и те, кто вообще не считает русских за нацию. Так вот, я твердо стою на той позиции, что нам необходима Русская Политическая нация, в которую войдет Великоросский, Украинский, Белорусский народы и другие этнически близкие нам народы России. Этот момент должен быть обозначен официально на законодательном уровне страны. Таким образом, мы сможем не только снять барьер непонимания среди населения Украины по вопросу этнической принадлежности, но и дать России национальную идею развития. Здесь уместен вопрос: — «Считаю — ли я, что финно — угорские народы должны войти в такую политическую нацию?» Отвечаю — да, должны и войдут, так как морально и культурно они к этому готовы. Кроме того, нельзя забывать и того момента, что такие народы, принадлежащие к финно — угорской группе, успешно могли создавать или развивали свою государственность. Здесь, примером может служить Венгрия, Финляндия, Эстония. (Кстати, если заукраинцам чем — то не нравится Финляндия или Венгрия, то пусть они сравнят уровень жизни и безопасности самой Украины и указанных государств). Отмечу, что двери в такую политическую нацию должны быть открыты и для этнических немцев, и для этнических англичан, и для других близких нам европейских народов. В этом случае, если мы создадим Русскую политическую нацию, включив туда Финно — угорские и другие европейские этносы, то мы уже будем говорить не просто о русских как о нации, но речь здесь может пойти о Русской Расе, как высшей генетической и культурной эволюции европейцев. Да, я говорю о том, о чем многие и не решаются сказать или говорят в такой отвратительной форме, что читать и слушать невозможно, — так и представляешь белые капюшоны Ку — клус — клана. А между тем, мы могли бы создать великолепную доктрину развития страны на основе этнического национализма, облаченного в политические одеяния. Такая доктрина была бы притягательна для европейцев, ведь в связи с исламизацией Западной Европы, мы стали бы не только очагом сопротивления радикальному исламу, но явились бы миру как единственный оплот европейских культурных и политических традиций. Здесь, я не исключаю и того момента, что наша земля в будущем может принять тех европейцев, которые не примут новую мораль, навешиваемую сегодня западноевропейскому обществу правительствами, которые проникнуты убийственными идеями многонационалии.
