В стране идут репрессии, правоохранительный карательный аппарат власти нацелен на жесткую борьбу с оппозицией. Русский националист- М. Крошин был привлечен к уголовной ответственности «за подготовку теракта» в московском рок — клубе Tabula Rasa 14 декабря 2010 года. По мнению следствия, Крошин, в составе группы лиц, планировал произвести взрыв самодельного устройства в указанном клубе. Ни М. Крошин, ни привлеченные по этому делу следствием А. Лицицын, Е. Краснов, В. Фахрутдинов, приговоренные Мосгорсудом от 8,5 до 12 лет лишения свободы — не признали своей вины. Адвокат Гречушкина в защиту обвиняемого Крошина отметила — «Все вопросы, связанные с продолжением срока содержания под стражей в отношении М. Крошина являются абсурдными. Все факты, которые положены в основу обвинения были уже рассмотрены замоскворецким районным судом г. Москвы, в связи с чем они не могут быть рассмотрены судом 2й раз, а обвиняемый М. Крошин не может быть судим дважды за одно и тоже. Что это значит? А то, что власть теперь судит людей за уже отбытые наказания. Бред? Мерзость? Заказной суд? Верно. Здесь было нарушено УПК, Конституция РФ (высший закон государства). Согласно данным нормативным актам, лицо не может быть дважды судимо за одно и то же преступление. 14 апреля 2013 года Максиму Крошину было предъявлено обвинение. В тексте обвинения отсутствует доказательства, исходя из которых невозможно сделать вывод о виновности Крошина. Не указана суть обвинения, способ, время и место совершения преступления, степень и характер участия, не указанно в какой именно преступной группе М. Крошин участвовал. Предварительное следствие по данному делу длилось 2 года. Но ни М. Крошину, и не его защитнику не было доведено о проведении ни одного следственного действия. По этому поводу М. Крошин заявил в ходе судебного заседания — «Следователь не ознакомил меня ни с одним из доказательств, которое подтвердило бы мою вину». В ходе судебного заседания Максим Крошин прямо заявил — «Я не участвовал ни в одном процессуальном действии в ходе предварительного следствия, не знакомился с материалами уголовного дела. Вину в предъявленном мне обвинении не признаю». На вопрос адвоката знаком ли он с Лисицыным, которому вменяется организация преступной группы, М. Крошин показал, что с ним он не знаком. Здесь нужно отметить, что все показания М. Крошина и А. Лисицына полностью совпадают и фактически подтверждаются. Так же следствием не доказано, что между всеми фигурантами данного дела, были тесные взаимоотношения. Кроме того, подсудимые отказались на суде от «явки с повинной». Максим Крошин, которому вменяется ч. 2 ст. 209, ч 1 ст 30, п. «а» ч. 2 ст 205 УК РФ, указал в ходе судебного заседания — «Явки с повинной есть у нас всех…в той или иной тяжести. Когда меня закрыли на бутырку в феврале 2011 г, то сразу закинули в камеру, где из меня путем психологического давления и оговора моих подельников выбивали из меня показания. Мне показывали явки с повинной, «написанные» ими якобы на меня, за какие то убийства и т. д. Лица ведущие по мне дознание, говорили, что если я не перепишу явку (она была уже написана кем то из сотрудников и мне нужно было ее переписать своим почерком), то я больше никогда не увижу свободу и семью и т. д, угрожали расправой, приходили на приватные беседы работники ФСБ, МУРа, ЦФО. Сотрудники, ведущие по мне дознание, угрожали посадить в тюрьму мою жену, а ребенка сдать в дет. дом, прессовать и сажать всех друзей которые есть у меня в контактах, на симке. И через полтора месяца я, нет не сломался, я им поверил что на меня пишут подельники явки, и что мне надо делать хоть что то для того чтобы вернуться к семье, надо как то защищаться. Многое из того что мне давали переписать, я не написал, но все равно явка была. Когда я узнал, что на меня ни кто и ни чего не писал, я прямо на следующий день написал отказ от явки с повинной. Я писал отказы во все, какие только можно инстанции, но все бесполезно. Хотя им и было очень нужно чтобы я ее подтвердил и дал именно показания Согласно закону, явка не может быть в правовом аспекте доказательством вины лица по уголовному делу. Мне предлагали сотрудничество, стать просто свидетелем. После первого приговора на 3 недели провели через ломку в лагере, избивая пытались выбить показания. Туда ко мне приезжали сотрудники ФСБ и полиции, снова предлагали дать показания на подельников, но я теперь понимал, что идти даже на разговор с ними нельзя. После чего мне сказали, что меня и дальше будут судить». Из разговора с Максимом Крошиным, мы видим, как работает карательный путинский аппарат власти, готовый переломать и истребить любого человека из протестного движения. Обвинение решило «наказать» невиновных лиц? Наверное, поэтому прокурор Дядюра выступил против ведения звуко — аудиозаписи судебного заседания. Обвинению не нужны «лишние уши», которые будут свидетелем явного беспредела правоохранительной системы по отношению к своим гражданам. Правоохранители используют проверенные средства для борьбы с политзаключенными, это психологическое давление, ложь и физическое воздействие. По делу М. Крошина не было подтверждено во время следствия и в ходе судебных заседаний, что М. Крошин хранил самодельное взрывчатое устройство, что общался с какими — либо «соучастниками» этого дела. Идем далее. В указанном клубе, по заявлению следствия, планировался пройти слет членов движения «Антифа». Но сами участники движения «Антифа», по данным газеты «Комерсантъ», отметили, что на данном мероприятии в рок — клубе Tabula Rasa не планировалось ни какого антифашистского слета. Так, один из известных активистов антифашистского движения А. Олесинов, сделал заявление «Газете. Ru», что сообщение полиции о съезде антифашистов 14 декабря считает «бредом». По мнению этого же А. Олесина, сотрудники МВД коррумпированы и отрабатывают деньги. Тогда что это? Почему правоохранителям опять понадобились русские националисты в качестве «террористов»? Здесь ответ однозначен — правоохранительные органы делают свою отчетность на простых гражданах неугодных режиму. Может быть, у обвинения были «железные» доказательства по данному делу в отношении обвиняемых? Нет. Опять нет доказательной базы у следствия, но есть тюрьмы и пытки для русских националистов. Борьба с русской национальной оппозицией продолжается со стороны Кремля с все большим остервенением, страх перед националистами толкает Кремль на противозаконные действия, фальсификацию уголовных дел. Кремлевский режим «назначил» для себя врагов — это русское национальное движение. Просматривая факты возбужденных уголовных дел по отношению к активным участникам русского движения, воочию убеждаешься, что Кремль дал органам четкий и ясный приказ — «ФАС». Потому не стоит удивляться тому, с какой легкостью фабрикуются уголовные дела в отношении активных участников русского движения в стране. Власть пытается всеми своими силами выбить из строя самых деятельных и стойких борцов против коррупции, наркоторговли, чиновничьего беспредела и преступных решений Кремля. Кремлю нужен безропотный и порочный скот, а не сильные, здоровые граждане, имеющие свою стойкую позицию.[14]
