Самое коварное во всей этой игре – это то, что новый запой обычно начинается тогда, когда у тебя всё хорошо. Есть работа, деньги, любимые и родные люди рядом. И ты словно забываешь, что недавно ты валялся на пропитанной потом и мочой постели и клялся всем вокруг, что это был последний раз. У тебя всё нормально! И тот, «второй», начинает потихоньку шептать: «Ну, чего ты, по рюмочке, малёха?! Ничего страшного!». Сначала ты его заглушаешь. Но он настойчивый и назойливый, как комар, который, залетев в спальню, полночи не даёт спать. Не даёт, пока его не пришибёшь. И этот «второй» – не даёт тебе жить! До тех пор, пока его не заткнёшь!
И ещё одно. Поначалу я не влетал в запой с первой рюмки. Нет, моя зависимость позволяла мне выпивать понемногу, так сказать разгонялась, притупляя мою бдительность. И, когда я расслаблялся – включала свой дьявольский механизм. Механизм запоя.
Во время.
Запой начинается с глупости. Да, с обычной человеческой глупости. Есть фраза: «Неправильный опохмел ведёт к длительному и тяжёлому запою». Неправильный?! А какой это – неправильный?! И какой – правильный?! Короче говоря, запой начинается с опохмела. А это есть несусветная глупость!
Правда есть люди, которые не могут опохмеляться. Такие никогда не станут алкоголиками. Счастливые…
Я опохмеляться мог. Знал, прекрасно знал, да и сейчас знаю, к чему это приведёт. Но перетерпеть это состояние для меня стало хуже любой пытки. Знаете, чем похмелье независимого человека отличается от похмелья зависимого?! Да просто тем, что независимый человек страдает от интоксикации, от обычного отравления и на спиртное смотреть не может. А вот алкоголик страдает уже не от отравления, а от банальной нехватки этанола в организме. Обмен веществ алкоголика – извращён. Этанол становится необходимым звеном в цепочке. И, если похмелье здорового человека проходит за полдня, моё похмелье могло длиться и день, и два, и три. И я сдавался.
А дальше начинался АД! Другими словами это не передать. Пока не вольёшь в себя очередную дозу алкоголя, невозможно ни есть, ни спать, ни пить! Я становился зомби… Я прекрасно всё вокруг видел, видел, как страдают близкие мне люди, но их страдания меркли перед необходимостью выпить. В конце-концов это становилось панацеей! Я вставал среди ночи, наплевав на всё и всех тащился на улицу, и искал. Что угодно! Занять у кого-нибудь, встретить такого же забулдыгу, как и я, у которого, может быть будет с собой «магарыч». И, знаете, обязательно находил! Это вот с голоду помирать будешь, а куска хлеба не найдёшь, а вот бухло – всегда пожалуйста! И чёрт его знает, почему это так. Может быть, Господь давно уже разочаровался в нас и миром правит Сатана?
Продолжаться это всё могло очень долго. До месяца. Потом, либо организм включает обратку (то есть пить ты уже физически не можешь), либо заканчиваются все мыслимые и немыслимые методы добывания спиртного, либо вдруг просыпается разум. Меня чаще всего тормозил разум. Я вдруг начинал ненавидеть самого себя, вернее свою зависимость, я вспоминал, сколько из-за неё потеряно и задумывался о своих любимых. И тогда, собрав всё, что ещё осталось от меня «настоящего», я резко обрывал запой.
После.
Самым страшным испытанием после запоя для меня стала бессонница. Она – необычная. То есть, если Вам просто не спится, Вы можете попить зелёного чая, проветрить спальню, посчитать, в конце-концов, овечек. Здесь, наоборот – овечки считают тебя! Посталкогольная бессонница – это жопа!!! Это непонятный, какой-то живой страх того, что сейчас тебе придёт кирдык. Это полная алкогольного пота постель, это непрекращающийся зуд всего тела и внутренностей. Это непонятная зависть к родной девочке, которая спит рядом. Это бесконечное вскакивание с постели в попытках успокоиться. Это полная пепельница едва начатых сигарет. Это пустырник, валерьяна, корвалол – которые для меня в таком состоянии, что слону дробина! Помочь может снотворное. Например – «феназепам». Но его, заразу, без рецепта не достать, да и подсесть на него можно не хуже, чем на алкоголь.
Первые две ночи я обычно не спал совсем. Утром, видя в зеркале свою рожу (лицом это не назовёшь), всё время думал: «Когда всё это кончится?». Почистить зубы – пытка, они словно стеклянные и чувствительность у них сильнее, нежели у головки полового члена. На языке – жёлто-синий какой-то налёт. Глаза красные, от внутриглазного давления полопались все сосуды. Короче – оксюморон. «Живой труп».
На третью ночь проваливаешься в забытье. Но это ещё не сон. Это – грань, отделяющая от алкогольного делирия, в простонародье – белочки. Я знал, что если это забытье не придёт – пиши пропало, психдиспансер – твой родной дом! Но оно, слава Богу, приходило. Это значит, что мой мозг ещё в состоянии работать нормально, только вот надолго его, конечно не хватит!
