Он вынул из-за пазухи Мурку.
— Это не кот, а кошка! Мурка вот! — рявкнула я, забирая любимицу.
Кошечка замурчала в моих руках и стала ластиться.
— Мурочька, славная моя, любимая, — погладила её по голове.
Сережа разделся и, пройдя на кухню, вынул из сумки: две пластиковые миски, кошачий горшок, упаковки кошачьего корма и туалета. Он что серьезно решил, что я у него останусь?!
— Серёжа, отвези меня домой, — нахмурилась я.
— Нет. Я привез тебе кое-что из дома, остальное купил. Разберёшься, что к чему, — глянул строгим взглядом.
— Я не могу у тебя остаться. Отвези меня домой, — сказала повелительным тоном, но голос дрогнул.
— Настя, я сказал нет! Домой ты не вернёшься! — рявкнул он.
— Меня родители будут искать.
— Не будут. Они приходили к тебе, когда я забирал кошку. Сказал, что ты моя гражданская жена. Они потребовали с меня денег на празднование свадьбы, и я дал пять тысяч. Всё вопрос исчерпан. Пойду, переоденусь в домашнее.
Он прошёл мимо меня в свою спальню, а я села на стул, роняя слезы. Какой позор, что он подумает о моей семье? А эти придурки, как он посмели просить у чужого мужчины деньги за меня? Да они меня практически продали! Гадко и мерзко на душе, как будто по ней грязными сапогами потоптались. И этот хорош, гражданская жена! Какая я ему жена?! Зачем так шутить?! Это подло! Вытерла слёзы кулачком как ребенок и, спихнув Мурку с колен, поставила разогреваться суп. Что я делаю? Как будто действительно жена, и пусть бы сам разогревал. Вымыла миски и наложила Мурке еды, когда на кухне появился Серёжа. Он застал меня сидящую на корточках, я гладила кошку и смотрела, как она уминает сухой корм.
— Насть, ну не расстраивайся, всё же хорошо, — он поднял меня, ухватив подмышками, и прижал к себе.
Я доверчиво ткнулась ему в грудь и всхлипнула. А потом, как будто опомнившись, оттолкнула и отошла к окну.
— Суп сварила, — сказала тихо.
— Спасибо.
Он наложил себе тарелку и принялся есть.
— Вкусно, но посолила плохо, — отозвался он.
Я повернулась и сказала с ехидной улыбкой.
— Мы с бабушкой привыкли, есть всё недосоленное, надо положи прямо в тарелку. Хотя, что это я, как примерная жена я должна сделать это сама.
Подошла и, взяв солонку, высыпала чуть-ли не половину её содержимого к нему в тарелку. Он смотрел на меня удивлёнными глазами.
— Может ещё поперчить?! Нет, ну тогда приятного аппетита! — рявкнула злобно и ушла в комнату.
На диване горкой лежала одежда. Моё старое нижнее бельё и шорты с футболкой, остальное всё было с ценниками. Красивый, яркий махровый халат, несколько платьев явно для беременных, шёлковые пеньюары. Я немного разбиралась в тканях и поняла, что всё очень дорогое и сшито не из синтетики. Аккуратно сложила вещи на столе, боясь даже на ценники взглянуть.
— Мне не нужно ничего, — сказала тихо, когда увидела его в дверях.
— Насть, ну чего ты, я же как лучше хотел, — виновато произнес он.
— Как лучше?! Вот и носи тогда сам!
Села на диван с ногами и ткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками. Обидно, он всё решил за меня, даже то какую одежду мне носить. Даже тогда в нашу первую встречу, он не дал мне возможности отказать, не взял деньги назад.
— Ты представляешь меня хоть в одной из этих вещичек, в розовом пеньюаре, например? — Сергей сел рядом.
Я невольно представила эту картинку и прыснула от еле сдерживаемого смеха.
— Моя жена не будет ходить в тряпье, — заявил он.
— А кто сказал, что я тебе жена? — спросила, не поднимая головы, — Как только смогу уйду домой.
— Раз я сказал жена, значит, так оно и есть. А будешь упрямиться вообще из квартиры не выйдешь. Ясно? — строгий начальствующий голос.
— Да как ты смеешь! Как смеешь за меня решать!
Подскочила и кинулась драться. Удары сыпались на него градом, но он только слегка улыбался, даже не пытаясь мне помешать.
— Вот тебе, вот!
Сергей улыбнулся ещё шире, а потом схватил мои руки, заваливаясь на диван, и я невольно упала на его широкую грудь. Он развел мои руки в стороны.
— Остынь! — сказал повелительно.
— И не подумаю, думаешь легко, когда тобой командуют, как марионеткой, — насупилась я.
Сережа отпустил мои руки и, подтянув меня повыше, поцеловал. Я пыталась сопротивляться, но в какой-то момент обмякла в его объятиях и ответила на поцелуй. Меня тут же отпустили.
— Так легче?!
— Дурак! — звонкая пощёчина оставила след на его щеке.
Ой! Подскочила испуганно, глядя в его гневные глаза. Кажется, переборщила. Он тоже поднялся, и я попятилась к выходу.
— Иди сюда, — он поманил меня рукой.
— Нет, — сделала ещё один шаг, глядя ему прямо в лицо.
Почему-то вдруг показалось, что это уже не игра и стало страшно. Сергей остановился и сложил руки на груди.
— Как хочешь, — хмыкнул он.
Я развернулась, чтобы убежать и закрыться в ванной, но меня поймали сзади.
— Пусти! — начала брыкаться, пытаясь лягнуть его ногой.
— Я сказал, остынь! — рявкнул он, и уже более спокойно проговорил, — Не нужно шарахаться от меня, я никогда не ударю женщину в ответ.
Я замерла, неуместно подумав, что своим подозрением могла обидеть его. Чёрт, а почему он не заботится о том обидно мне или нет!