Села на диван с ногами и ткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками. Обидно, он всё решил за меня, даже то какую одежду мне носить. Даже тогда в нашу первую встречу, он не дал мне возможности отказать, не взял деньги назад.
— Ты представляешь меня хоть в одной из этих вещичек, в розовом пеньюаре, например? — Сергей сел рядом.
Я невольно представила эту картинку и прыснула от еле сдерживаемого смеха.
— Моя жена не будет ходить в тряпье, — заявил он.
— А кто сказал, что я тебе жена? — спросила, не поднимая головы, — Как только смогу уйду домой.
— Раз я сказал жена, значит, так оно и есть. А будешь упрямиться вообще из квартиры не выйдешь. Ясно? — строгий начальствующий голос.
— Да как ты смеешь! Как смеешь за меня решать!
Подскочила и кинулась драться. Удары сыпались на него градом, но он только слегка улыбался, даже не пытаясь мне помешать.
— Вот тебе, вот!
Сергей улыбнулся ещё шире, а потом схватил мои руки, заваливаясь на диван, и я невольно упала на его широкую грудь. Он развел мои руки в стороны.
— Остынь! — сказал повелительно.
— И не подумаю, думаешь легко, когда тобой командуют, как марионеткой, — насупилась я.
Сережа отпустил мои руки и, подтянув меня повыше, поцеловал. Я пыталась сопротивляться, но в какой-то момент обмякла в его объятиях и ответила на поцелуй. Меня тут же отпустили.
— Так легче?!
— Дурак! — звонкая пощёчина оставила след на его щеке.
Ой! Подскочила испуганно, глядя в его гневные глаза. Кажется, переборщила. Он тоже поднялся, и я попятилась к выходу.
— Иди сюда, — он поманил меня рукой.
— Нет, — сделала ещё один шаг, глядя ему прямо в лицо.
Почему-то вдруг показалось, что это уже не игра и стало страшно. Сергей остановился и сложил руки на груди.
— Как хочешь, — хмыкнул он.
Я развернулась, чтобы убежать и закрыться в ванной, но меня поймали сзади.
— Пусти! — начала брыкаться, пытаясь лягнуть его ногой.
— Я сказал, остынь! — рявкнул он, и уже более спокойно проговорил, — Не нужно шарахаться от меня, я никогда не ударю женщину в ответ.
Я замерла, неуместно подумав, что своим подозрением могла обидеть его. Чёрт, а почему он не заботится о том обидно мне или нет!
— Я обиделась, потому что ты решил всё сам, без меня, — промямлила тихо.
— Я взрослее, сильнее, и мудрее, — официально заявил он.
— О да, а ещё ты наглый и несносный самодур! — страх отступил, а голос прорезался.
— Так, кажется каким-то маленьким, хорошеньким истеричечкам пора спать. Постелешь себе на диване или ляжешь со мной на кровати? — он развернул меня к себе и, поцеловав в висок, прошептал на ушко, — обещаю, приставать не буду.
— Ага, так я и поверила. Мы с Муркой спим на диване.
— Тогда спокойной ночи.
Руки разжались, и он ушёл к себе в комнату. Я поежилась было почему-то пусто и холодно без его объятий. Может, стоило согласиться на спальню? Ну, уж нет, я так просто не сдамся!
★★★ Сергей
Утром проснулся с тяжёлой головой, хотя ночью вроде как спал. Первым делом пошёл будить Настю. Она спала, положив ладошку под щеку, волосы размещались по подушке, одеяло почти полностью съехало на пол. Я невольно залюбовался ею. В последнее время Настя похорошела, как будто розовый бутон раскрылся, показывая всю прелесть цветка. Слышал, что материнство часто меняет женщину даже внешне. Настя явно изменилась в лучшую сторону. Не удержался и, наклонившись, поцеловал её щёчку. Она распахнула глаза и удивленно моргнула несколько раз.
— Доброе утро, милая, пора на работу.
— Доброе утро.
Она не спешила вставать, а я поспешил уйти, чтобы не стеснять её. Встретились мы уже на кухне. Я подогрел вчерашний суп, и поставил кипятиться чайник.
— Юрка вчера ворчал, что у него в кабинете не прибрано. Представляешь, как он сегодня тебе обрадуется, — пошутил я, стараясь её развеселить.
Она несмело улыбнулась, уже прогресс. Села за стол и предоставила мне поухаживать за ней, что я и сделал. Супу осталось как раз на две тарелки.
— Что будем готовить на обед?
— Будем? А почему бы тебе не приказать мне, — съязвила она.
— Просто я собираюсь уйти с работы пораньше и помочь тебе. А ещё у нас много дел на сегодня. Нужно заехать к тебе и отключить холодильник, продукты родителям отнесёшь. Ещё заедем в магазин, купим тебе сапоги курточку и шапку.
— Опять всё решил за меня! — она яростно сверкнула глазами.
— Не совсем. Одежду ты выберешь себе сама. Представляешь, что скажут мои родители, если ты заявишься к ним в том, в чём ходишь сейчас. Мы идём к ним на обед в субботу.
Настина ложка упала в тарелку, а в глазах заплескались слёзы. Она подскочила и встала у окна.
— Если ты меня стесняешься такую, зачем тогда всё затеял? Ещё и женой назвал. Зачем? Я знаю, мы с тобой поживём немного, а потом ты станешь меня попрекать. Я тебя из грязи вытащил. Вспомни кто ты такая, дочка конченых выпивох, — Настя всхлипнула, а затем продолжила, — Я не хочу, чтобы так было, Серёжа, понимаешь. Золушки бывают только в сказке, на самом деле всё гораздо сложнее.
Я встал и, подойдя к ней, вплотную обнял её вздрагивающие плечи.
— Не плачь, я никогда так не скажу. Ты же меня совсем не знаешь, — поцеловал её в макушку.
