В конце мая им посчастливилось выбраться на пару выходных на гарибское побережье. В центральной части страны начались дожди, а на Гарибах в то время как раз было солнечно.
Вот там пришлось понервничать обоим. Они уже тогда начинали вынашивать идею совместного дела в жарком влажном климате, а потому сначала посетили один из выставленных на продажу участков на некотором удалении от моря. А уже оттуда планировали спуститься к пляжам.
Чтобы не делать приличный крюк по асфальтовой дороге, решили свернуть на просёлочную – всего каких-то четыре-пять километров, и вот оно, Гарибское море. Погода была солнечная, сухо, грязи на дороге не ожидалось. Спросили у работников приткнувшейся у развилки авторемонтной мастерской, можно ли проехать по этому просёлку в джунглях на маленькой машине. Те, взглянув мельком на «ярис» Марибель, уверили, что без проблем. Езжайте.
Они и поехали. Сначала, и правда, дорога была хорошо накатана, ровная. Но через каких-нибудь полкилометра стала плавно ухудшаться, пока не превратилась в глубокую колею среди засохшей грязи, по которой нормально ездить можно разве что на гусеничном тракторе.
Марибель, как примерный водитель, до того ездившая только по асфальту, норовила направлять машину именно в колею, невзирая на её глубину. Логично – надо ехать там, где все ехали.
А дорога уже похожа на глубокие канавы, петляющие, разветвляющиеся так, что Сергею уже пришлось вылезть из машины и пятиться перед ней задом, указывая его насупившейся подруге, куда поворачивать колёса, чтобы не сползти в колею и не сесть намертво на днище. Повернуть назад уже не было никакой возможности. А вокруг – заросли с тропическими звуками, и ни души. Кроме обезьянних.
Вот так они и ехали несколько часов эти четыре километра. Слава богу, как-то удалось не застрять посреди душных джунглей под удивлёнными взглядами обезьян. Но атмосфера напряглась и натянулась так, что у Сергея уже почти не возникало сомнений, что это была их последняя встреча. Как говорится, прошла любовь, завяли помидоры.
Марибель не жаловалась, не ругалась, только переживала за машину – она её так берегла, так лелеяла, и тут – на тебе, нашёлся старый пень, который завлёк в дебри, и угробил всё. За машину Сергей тоже переживал не меньше, чем за маячивший на горизонте разрыв в отношениях. Особенно, когда её днище всё же цепляло за какой-нибудь выступ засохшей грязи.
Они уже старались не смотреть друг другу в глаза, до того было паршиво. Оставалось только молча высматривать, не кончаются ли впереди эти чёртовы канавы.
Какое же было облегчение на душе, когда они, наконец, выбрались на основную асфальтированную дорогу, проходящую вдоль берега.
Постепенно напряжение спало. Однако уже вечерело, нужно было искать отель. А цены в них оказались такие, что славскому управляющему креольским ранчо не по карману.
После долгих поисков среди роскошных дорогих отелей, в конце концов, всё же нашлись довольно приличные, особенно по цене, кабины, практически у самого пляжа, где порядком подуставшие путники и остановились. И даже были, как ни странно, единственными постояльцами. Продукты у них были с собой, и даже бутылочка красного вина. А после ужина напряжение от пережитых треволнений окончательно отпустило, и они уже вспоминали их как забавное приключение.
В июле они съездили на не так давно приобретенный Сергеем участок в Туриальбе, и сделали даже его крупномасштабную съёмку. Причём Сергей быстренько научил Марибель работать с теодолитом, а сам бегал с рейкой по крутому склону.
В начале знакомства никто из них не планировал жениться или выходить замуж – в этом их желания совпадали: никаких брачных уз, исключительно, что называется, длительные отношения к обоюдному удовольствию. Но всяко случается. Так что, как раз после этой поездки они решили пожениться.
Свадьба состоялась на ранчо в тесном семейно-дружеском кругу в конце августа, через девять месяцев после их первой встречи.
А ровно через год, в сентябре 2011-го Сергей уволился. До февраля присматривал в Северной провинции за одним маленьким отелем знакомых, бывших земляков по РОСС, иммигрировавших в Ганаду. А когда вернулся в Сан-Уго, зять предложил пожить в его доме, где нашлась свободная комната. Херардо был просто рад тому, что его тесть будет рядом, и можно будет по вечерам, за чашкой кофе на кухне, поговорить «за жизнь». От него Сергей узнал, что в большом семействе сильно сдавшего за последнее время дона Мигеля началась борьба за его наследство.
Марибель стали готовить к операции, делая массу всяких анализов. С ней практически постоянно находилась её мать. Она много лет работала волонтёром, правда, в другой больнице, знала все порядки в лечебных учреждениях, и вникала во все детали обследования дочери, готовая в любой момент вмешаться, если что, по её мнению, проводилось не так.
