Воспользовавшись ключом управляющего, Грейс отперла навесной замочек и приоткрыла дверцу настолько широко, чтобы можно было просунуть зеркальце. Она поворачивала его, изучая содержимое. Ничего, кроме металлических стенок. Она схватила дверцу и открыла ее нараспашку.
– Пусто, – отрапортовала она через плечо. – Внутри ничего нет.
– Полагаю, он все вычистил, – сказал Гэвин. – Думаешь, это наш парень?
– Возможно, – ответила Грейс. – У вас есть адрес Рэймонда? – спросила она управляющего.
Он потряс головой, пот медленно стекал у него по лбу.
– Он разве не заполнял документы? Не подавал резюме?
Управляющий посмотрел на Гэвина глазами, полными отчаяния.
– Вы платите ему в конверте? – догадавшись, спросил Гэвин.
– Слушайте, сейчас трудное время… – взволнованно произнес мужчина.
– Не беспокойтесь, – небрежно перебил Гэвин, похлопав его по плечу. – Мы здесь не за тем, чтобы упечь тебя за неуплату налогов, друг. У нас есть дела поважнее, чем немного наличных в конверте, поверь мне.
– Я всегда платил ему наличными, – признался управляющий. – Я не знаю, где он живет, но я знаю, что время от времени он садится на тридцать шестой автобус, так что, может, он живет где-то на маршруте.
– Спасибо, – сказал Гэвин. – Нам понадобится, чтобы пара человек проверила все на отпечатки, хорошо? И после этого, будем надеяться, вы сможете приступить к работе.
– Нам стоит пойти согласовать все с Полом, – сказала Грейс. – Благодарим вас за помощь, – обратилась она к управляющему.
Она слышала, что Гэвин идет за ней, но до тех пор, пока он не протянул руку, чтобы открыть ей дверь, она не оборачивалась на него.
– Ты хорошо сработал, – сказала она, когда они вышли на свежий, бодрящий воздух.
– Я тоже не только лишь смазливое личико, – сказал он, подмигнув.
Улыбка вздернула уголки ее губ.
– Ты шутишь по любому поводу, – сказала она.
Он пожал плечами.
– Защитный механизм. Может, это ты заставляешь меня нервничать.
– Тебя? Нервничать? – усмехнулась она.
– Прямо сейчас у меня бабочки в животе, – ответил он с невозмутимым видом.
И почему он был так очарователен? Это не было то легкое очарование изящной обходительности, к которому она привыкла. Какие только мужчины за ней не ухаживали: доктора наук, нейрохирурги, политики, даже несколько военных из элитных подразделений. Но было что-то в проницательности Гэвина Уолкера, в его юморе и успокаивающей легкости; не только в нем самом, но и в его отношении к ней, что влекло, несмотря на то что Грейс продолжала сопротивляться.
– Ты выглядишь уставшей, Грейс, – сказал он, и его глаза смотрели серьезно и безрадостно.
– Да, именно это мечтает услышать
Он уныло улыбнулся, но затем поджал губы и стал серьезным.
– По тебе это видно.
– Я в порядке, – настаивала Грейс, но она видела по его лицу, что он не поверил ей.
– Нет, не в порядке, – сказал он. И почему-то это мягкое незатейливое утверждение пробудило в ней все то, что она старательно прятала как можно глубже – страх, и сожаление, и чувство вины перед лицом нерешенной загадки, которая с каждым ее вдохом подкрадывалась все ближе к ней самой. Это оглушало, это чувство, что засасывало ее, достаточное, чтобы поставить на колени, но она стояла не шелохнувшись. У нее не было другого выбора.
– Да, не в порядке, – сказала она вполголоса, честно. Она так боялась, что, возможно, уже опоздала, что их убийца уже нашел женщину, которой он «подарит» последнюю пару серег. Возможно, это был конец пути: может, все сойдется на Рэймонде, и они задержат его, и все пройдет чисто и аккуратно.
Но жизнь – и смерть – редко бывала чистой или аккуратной.
– Я могу помочь, – сказал Гэвин, его глаза смотрели серьезно. Он говорил искренне, и она верила ему.
Но она не была уверена, что сможет настолько открыться. Только не снова.
Она сделала глубокий вдох.
Может быть, настало время попробовать.
