– Дорогая, мы не врём, ты у нас самая замечательная и любимая, – улыбаясь, сказал альфа, подходя к нам. – Здравствуй, Светлана, с возвращением, – радостно сказал он, и к моему удивлению обнял.
– Здравствуйте, – пропищала я.
Объятия со стороны матери я ещё понимаю, но чтобы грозный альфа снизошёл до таких объятий – меня это очень удивило.
– Папа рад тебя видеть, – почтительно сказал Мартин, пожимаю руку отцу, а потом обнял.
– С возвращением сынок. Ты отлично справляешься с компанией, молодец. И про свою пару не забываешь, вдвойне молодец, – хвалил сына Габриэль, от этого Мартин встал по стойке смирно, и радостно принимал похвалу. Он выглядел так, словно его не хвалили, а премию вручали.
– Так хватит тут стоять, пойдёмте в дом, – крикнула Катрин, поднимаясь по лестнице с Кайлом.
– Действительно, дети, пойдёмте. Родной, сына ты можешь и дома похвалить, – улыбаясь, сказала хозяйка, беря альфу под руку. Мартин сжал мою ладошку и улыбнувшись повёл внутрь.
Главное, ничего не бояться, если бы я им не нравилась, они сразу сообщили бы об этом, а тут радушно встречают, так что расслабляемся и живём дальше. Так как мы прилетели уже под вечер, нас ждал скромный семейный ужин. Просидев в столовой два часа, болтая обо всём, не заметили, как приблизилась ночь.
Меня расспрашивали про учёбу и практику. Про то, почему я отработала всего несколько рабочих дней, у меня не спрашивали. Но Катрина так и кидала красноречивые взгляды, намекая, что эта тема не закрыта и мы ещё поговорим наедине. Что ж, я не против, с ней я готова это обсудить и возможно, даже выплакаться, так как обида хоть и отпустила немного, но полностью не ушла.
Сама же подруга с радостью рассказывала о сказочном медовом месяце. Где они только не были: Дубай, Париж, Венеция, и ещё несколько городов, что они посетили за месяц. Как по мне, слишком много. За такое время не успеваешь хоть немного обжиться в одном месте, как пора на новое. Не мой вариант отпуска, зато для их парочки самое то.
После ужина Мартина забрал отец на разговор, а я пошла в комнату одна. Точнее, я только дошла до лестницы, как меня перехватила подруга.
– Свет, давай ещё поболтаем, я так соскучилась, – говорила она, идя со мной.
– Я не против. В последние дни мне очень не хватало женской компании, – улыбнулась я, глядя на радостную волчицу. Видно, мой ответ обрадовал её.
– И не говори, мне тоже не хватало наших посиделок.
– Так, о чём ты хотела поговорить? – надеюсь, не об эксцессе на работе, но видно, именно это и интересовало её.
– Лучик мой, что случилось на работе? Мартин мне ничего толком не говорит. Один раз лишь позвонил взволнованный, спрашивал, где ты. Ты тогда с работы убежала, оказывается, – говорила она, обеспокоенно глядя мне в глаза, а мне тяжело вспоминать, поэтому отвожу взгляд. – Так и знала, что мне не надо было уезжать, доучились бы вместе, – сердилась она, заходя за мной в комнату.
Я сразу подошла к бару и не спрашивая налила нам чего покрепче из ассортимента. Зелёненькая жидкость меня привлекла, её то я и налила. Мне надо с кем-то поговорить, выговориться, а для этого нужно набраться храбрости, или снизить барьер алкоголем.
– Ого подруга! Вижу, у нас намечается продуктивный разговор, – подбадривала она меня, принимая стакан.
– Поговорим обязательно, только дай набраться храбрости. С Мартином я так и не обговорила всё случившееся, застеснялась, а тебе всё расскажу. Будешь моей жилеткой! – вздохнув, выдала я, и залпом выпила содержимое бокала. Неожиданно всё запылало, аж слёзы выступили. Ого, вот это напиток!
– Что там тебе наговорили эти курицы? – зло рыкнула подруга, тоже выпивая всё залпом. Только вот в отличие от меня у неё ни один мускул не дрогнул, вот это выдержка.
– Там много чего было, меня расстроили их слова. Но обиднее слышать это именно от них. Я ведь думала мы подруги! – слегка заплетающимся языком начала говорить я.
Что это за напиток? С одного стакана меня так унесло. Зато так легко стало говорить.
– Я уже поняла, что они там что-то наговорили, но что? – не унималась подруга, садясь рядом со мной на кровати.
– Оказывается, я сплю с боссом, чтобы получить работу, я ведь бездарь и лентяйка, – начала жаловаться я, рассматривая бокал в руке. Может повторить? – Ещё я жалкая уродина, которую используют, как подстилку, – вздыхая, выдала я, поднимаясь и идя к бару. – Там, вообще много чего было. Столько слухов ходило, но это не самое страшное. Слухи о том, что я подстилка богатого папика, добрались и до института. Я заходила на кафедру проконсультироваться по теме, да и к экзаменам готовилась, а на меня там так смотрели… Столько презрения и зависти, – прошептала я, налила до краёв стакан и залпом выпила. Второй пошёл легче, правда, голова стала больше кружиться, но это чувство лёгкости так радовало!
