Чего? Да ты только что пускала мой язык себе в рот, а пальцы в киску. При чем тут вообще какой-то парень? Где тут парень? Какое «я не изменяю»? Да ты, блин, уже изменяешь по полной программе! Расслабься и получи удовольствие!
— Нет, я не изменяю своему парню, — решительно заявила Даша, оправляя задравшийся подол.
А на фига? Мне так и хотелось сказать: да твой парень — мудак, он сосался с другой девчонкой, пока ты… делала минет мне? На этом моменте я и сам, по-моему, запутался.
Да черт, ты мне уже все знаки дала, что не прочь изменить! Показывала себя в лифчике, сосала хот-дог, меня сосала, ноги раздвинула. Что ты трахаешь мне мозг? Я, разумеется, не озвучил это вслух, но все это, судя по всему, было написано на моем лице.
— Хорошо, — подытожил я, — я все понял. И я, пожалуй, пойду.
Но только я развернулся к двери, как за спиной раздался мягкий голос, вызывая дежавю.
— Ром, подожди…
Вскочив с матов, Даша подошла ко мне и ласково-ласково потянулась к моей ширинке, поглаживая, словно пытаясь умилостивить меня.
— Сейчас я сделаю так, что ты вообще не будешь обижаться на меня, — заявила она, опускаясь на колени. — Но это не измена, Ром…
Ну не измена, так не измена. Главное, что это — чем бы это ни было — заканчивается оргазмом.
Закончили мы со счетом один-ноль — в мою пользу. Я получил оргазм, а она нет, ибо я уже не планировал доставлять удовольствие ей сегодня ничем, кроме своего члена.
— Ромк, ну я пойду, буду поздно, — сообщила Полина, спускаясь при полном параде вечером в гостиную.
— Ага, — протянул я, даже привычно не проводив взглядом ее туго обтянутые юбкой бедра и выпирающую из-под ажурной блузки грудь.
Моя управляющая остановилась у дивана, словно тоже отметив, что я на нее не смотрю.
— А ты чего такой вгруженный?
— Да так, — отозвался я, — просто отдыхаю, сериал смотрю.
— Ну так включи телевизор тогда, — усмехнулась Полина.
— Иди уже на свое свидание, — отмахнулся я.
Окинув меня пытливым взглядом, она направилась к входной двери. Ее роскошные сиськи дразняще подпрыгивали под ажурной блузкой. А ведь Дашины-то были не хуже… Тело все еще помнило, как они прижимались ко мне, сплющиваясь о мою грудь. Как бы это могло быть без одежды? Как бы они могли по мне кататься? Теплые, нежные, мягкие, упругие… Но сегодня я их толком не помацал — это было попросту неудобно. Не в том смысле, что неловко, а в том смысле, что реально неудобно. Как-то так вышло, что сегодня мои руки не поднимались выше ее задницы, которая, кстати, тоже оказалась потрясающе упругой на ощупь.
Оставшись один, я подхватил пульт и включил ящик. Гостиная мигом наполнилась звуками, и на экране замелькали картинки, но ничего из того, что там происходило, вообще не отпечатывалось в мозгах. В голове все еще крутился сегодняшний поход по торговому центру. Несмотря на то, что по итогам я получил-таки обещанную благодарность, я чувствовал жесткое неудовлетворение. Пальцы помнили Дашины изгибы и округлости и жаждали скользить по ним еще, губы помнили ее губы и жаждали новых поцелуев. И, разумеется, члену, которому достались только губы, тоже хотелось попробовать эту сладкую булочку — и все это рождало то самое ощущение неудовлетворения.
А у меня ведь даже не было ее голых фоток, чтобы подрочить. Может, попросить у нее? Но ведь опять же будет «у меня есть парень», «я не изменяю»… Пока у нее есть этот самый парень, я много чего от нее не получу. А ее благодарность без секса была как десерт без основного блюда. Можно заработать диабет, а не наешься.
В кармане, словно возвращая в реальность, задергался смартфон.
Но не успел я уточнить, что именно, как в дверь моего гостевого дома позвонили, и на пороге, к моему удивлению, оказалась заплаканная Даша.
— Рооом… — всхлипнула она и кинулась мне на грудь, размазывая тушь по моей футболке.
— Что случилось? — я завел ее в дом и усадил на диван.
— Я… Я пошла к нему, — растирая слезы по щекам, рвано начала гостья. — А там… А эти свиньи трахались так громко, что даже не заметили, как я вошла!.. Представляешь, каково мне было входить? У меня был только один вопрос — кто! И когда я увидела
По крайней мере, это объясняло «упс».
— Змею на на груди пригрела, — сквозь слезы посетовала Даша.
Ну еще бы, такая грудь много чего может пригреть.
Наверное, в этот момент мне надо было проявить чуть больше сочувствия, но это был тот редкий случай, когда девичьи слезы не огорчали, а радовали. Так что я молча слушал ее причитания, прижимал к себе и гладил по спине и волосам, как бы мягко донося, что я тут, я рядом и с охотой подниму ей самооценку.
— И почему я не замутила с тобой? — всхлипнула блондинка. — Ты ведь мне и раньше нравился…
И вдруг ее горячее рваное дыхание оказалось прямо на моих губах. Поцелуй вышел одновременно соленым и сладким — куда слаще, чем все булочки в их кафе вместе взятые, потому что самая сладкая сейчас была в моих объятиях.
