— В смысле? — возмутился я. — Ты не можешь наказать меня за то, что я делал за пределами школы. Причем на твоем же дне рождения!
— Могу, — высокомерно улыбнулось это несносное величество. — Из-за того, что ты делал за пределами школы, ты опоздал в школу. Значит, будешь наказан за опоздание. А теперь иди в класс.
Серьезно? Она что, наказала меня за то, в чем виновата сама?
— А себя не накажешь? — поинтересовался я.
— Роман, — уголки ее губ иронично дернулись, — если хочешь получить наказание и на завтра, ты только скажи.
Решив, что наобщался с этой заразой на сегодня достаточно, я направился в класс.
Последний за этот день звонок прозвенел, все мои счастливые одноклассники тут же бросились к выходу из школы, и только я один, как осужденный преступник, тащился в самую ее глубь — в класс для наказаний. В принципе, можно было проигнорировать и не пойти, но это повлекло бы еще больше проблем: сначала штрафное наказание за пропущенное наказание, потом запись в личном деле учащегося и далее по нарастающей — вплоть до угрозы исключения из Восточной Старшей с такой характеристикой, что могут не принять даже в ПТУ. Но всего этого можно избежать, если прийти и отбыть этот лишний час — отбыть и подумать о том, как ты был не прав. Вернее, о том, что не стоит спорить с Императрицей и нарушать ее правила. В этом и была основная цель этих долбаных наказаний.
В окнах я видел, как остальные ученики разбирали самокаты на парковке и разъезжались по домам, пока я плелся на свою каторгу совсем один. И ведь никто не проводил до этого места отбывания. Даша оказалась отнюдь не женой декабриста, а наоборот — и выписала мне даже за то, в чем я не был виноват.
— То есть ты специально словил наказание, чтобы не помогать мне сегодня с моим днем рождения?..
Ага, все на свете исключительно ради тебя. А вообще, вопреки моим надеждам, за ночь ее энтузиазм не утих, а еще больше распалился. Так что бредовые идеи, начавшиеся вчера перед сном, продолжались и весь сегодняшний день.
— Надо мой праздник сделать еще лучше, чем у Императрицы! — заявляла она на переменах мне, Алене и брату. — Может, снять клуб на вечер?
А чего сразу не целый дворец, кучу горничных и личный лимузин? Вот только бюджета этого праздника было аккурат на воздушные шарики и дружеские посиделки дома с фирменным кваском ее мамы, нарезкой как для сауны и тортом из «Сладкой булочки». Однако праздновать дома Даше в этом году категорически не хотелось.
— А знакомые диджеи у кого есть?..
— И надо продумать, какие букеты мне можно дарить, а какие нельзя…
— И брата поставлю отмечать гостей, чтоб проходили только по спискам…
— Вообще-то это тоже мой день рождения! — время от времени возражал ее брат.
Однако бредовые идеи Даши это не останавливало.
— А ты мне исполнишь «хэппи бездэй», — сказала она Алене.
— Чего? — отозвалась та. — Да я петь не умею!
Но это было совсем не важно. В мире Дашиных фантазий такие мелочи были не важны — там ее подруга пела как оперная певица, а у брата была тысяча рук, и он мог быть одновременно в тысяче мест, ну а я тянул на нечто среднее между обычным шейхом и волшебным джинном, который должен ей обеспечить если не собственную яхту, то как минимум личный клуб.
— Да у нас столько денег нет, — напомнил я.
— И времени, — мигом подхватила Алена.
— Нормально ж дома праздновали! — поддакнул Саня.
— А может, будете хоть что-то предлагать, а не только критиковать? — ворчала булочка и с кислым лицом вычеркивала пункт за пунктом из своего масштабного плана. — Хотя бы список подарков надо составить и всем раздать…
Конечно, все ведь только его и ждут — вот прям всей школой. В общем, блондинка хотела сделать дешевую копию праздника Императрицы, но при этом так, чтобы ее превзойти. Ну а самым бюджетным компонентом дня рождения Катерины ей, видимо, казалась Влада, и она настаивала, что уж это-то я точно смогу добыть.
— Ты с ней там разговаривал, я видела. Так что ты ее точно уговоришь…
Когда опрометчиво предложил Даше помочь, я еще и сам не понимал, на что подписался — и вот теперь осознание начало доходить.
Хоть ненадолго отвлечься от разговоров про грядущее торжество помогла Инна, вдруг зашедшая на большой перемене в наш класс с ярким пластиковым пакетом в руке. Заметив меня, она с лихой улыбкой подошла к моей парте, как пиратская капитанша, направляющая свой корабль на штурм. Ее школьная юбка казалась короче, чем у остальных, обнажая стройные спортивные бедра, а блузка была расстегнута так глубоко, что, если присмотреться, можно заметить кружево лифчика. Перед моими глазами сами собой всплыли два обнаженных дерзких мячика с острыми сосками, прочно хранившиеся в памяти с самого лета.
— Ром, привет, — сказала хозяйка этих прелестей.
— Привет…
А еще я до сих пор помнил, как ее упругие мячики мягко обнимали мое плечо вчера, пока заботливые руки, поддерживая меня, поглаживая спину и грудь, помогали мне подниматься по лестнице — и мне до сих пор было тепло от этих касаний.
— Привет, девочка с сердечком, — подмигнула спортсменка Алене.
