— Значит, сервис на уровне, — эта вредная милашка чуть прищурилась.
— А друзьям еще и без очереди, — парировал я.
Миг — и ее нежные щечки ярко вспыхнули. Блин, что я несу?
— Не обращай внимания, — сказал я, — это я там на льду еще и головой ударился.
Дана прижала стаканчик к губам, словно пытаясь спрятать румянец за картонными стенками. От ее горящего личика сейчас можно было согреться и без всяких напитков.
— А у меня, — выдала она, сделав глоток, — грог виноват.
— Что, так дает в голову?
— Хочешь попробовать?
— Конечно, — охотно согласился я. — А мой хочешь?
Обмениваясь стаканчиками, мы столкнулись кончиками пальцев, согреваясь еще больше. С огромным удовольствием я попробовал ее медовый напиток, касаясь картонного ободка там же, где пару мгновений назад его касались ее губы, а Дана аккуратно отпила из моего стаканчика, с интересом пробуя вкус, который был у меня во рту.
— Твой лучше, — сказала она, видя, как я смотрю.
— А мне больше понравился твой, — заметил я, наслаждаясь ее ответным взглядом, искрившим сейчас ярче любых ярмарочных огней.
Когда она так смотрела, ее хотелось обнять — без каких-то особых причин, просто потому что. Внезапно, вырывая из этих мыслей, будто давая по моим еще не протянутым рукам, в ее кармане заистерил смартфон — и блеск в глазах моей милой собеседницы мигом потух.
— Дана, — раздался в трубке бурчащий мужской голос, — тут парковка платная! Я что, должен платить за то, чтобы тебя ждать? Давай быстрее!..
Честно, я терпеть не мог ее папашу в этот момент. Хотя и во все остальные он мне нравился не больше.
Выдохнув, что уже идет, подруга убрала смартфон обратно, сделала торопливый глоток из моего стаканчика, словно урывая последний кусочек этого вечера, а потом окинула задумчивым взглядом мое ушибленное бедро.
— Может, тебя подвезти? — предложила она.
— Да с удовольствием, — сказал я, представляя, как будет
Вместе с Даной мы покинули ярмарку и подошли к машине, в которой нетерпеливо барабанил по рулю ее отец. Он заметил меня рядом с дочерью и, подскочив (не иначе как от радости), чуть не треснулся башкой об обшивку.
— Здрасьте, — сказал я.
Сурово зыркнув в ответ, ее папаша бросил скупое сухое «ага». Это было все, чего я, по его мнению, заслуживал.
— Все, Дана, садись, — отворачиваясь, процедил он.
— Пап, давай сначала Рому отвезем, — сказала она, оставшись около машины рядом со мной. — Нам же несложно…
Его взгляд снова врезался в меня, аж крича, как это сложно — не то что отвезти, но даже видеть где-то поблизости.
— Дана, нам некогда. Садись!
— Но Рома ногу ушиб, — пояснила подруга, упрямо стоя рядом со мной на улице.
— И как же? — пробурчал ее отец, полоснув меня еще одним взглядом.
— На катке упал, пап.
— И что, сам ходить теперь не может? Или ему пальцы на ногах отрезало? — осклабилась эта харя из окна машины.
Ни фига себе кровожадность, и как мой батя дружил с этим монстром?
Дана на миг крепко поджала губы.
— Тебе что сложно? — после выдохнула она, с досадой глядя на отца.
— А что автобус? — отозвался тот. — Не судьба?
— Но автобуса ждать. Он тут раз в полчаса ходит.
— Ну подождет, не развалится, а ты садись в машину. Мне некогда!
— Ну раз тебе некогда, — отчеканила подруга. — то и езжай, куда тебе там некогда. А я автобуса подожду!
В этот момент я прям почувствовал себя ее лохматым Пиратом, который, судя по всему, после такого же диалога попал к Дане на колени и в комнату. Правда, меня явно не пустят к ней ни в комнату, ни даже на колени.
— А ну садись в машину, — чуть повысил голос ее предок, — и не ставь отцу никаких ультиматумов!
— Я не поеду, если мы не подвозим Рому! — отрезала она.
— Не волнуйтесь, — вмешался я в эту милую семейную разборку, — я провожу Дану до дома.
В глазах ее папаши проскользнула очередная угроза благополучию моих яиц.
— Дана, мы никого не подвезем! — процедил он, аж до скрипа сжимая руль.
— А я не поеду без него! — возразила она.
— А я сказал: мы никого не подвезем!..
— Спасибо, что подвозите, — сказал я, садясь на переднее сидение.
— Ага, — мрачно отозвался водитель.
Как только я оказался в салоне, он словно забыл русский язык — все слова, кроме «ага». Хотя перед тем, как я сел в машину, папаша Даны все-таки вспомнил еще одно русское слово.
— Сюда, — сказал он мне, показывая на место рядом с собой, видя, что я собирался сесть сзади рядом с его дочерью.
Что поделать, пришлось пересесть. А то, казалось, руль сломается от напряжения, с которым водитель его сжимал.
— А вы адрес знаете? — уточнил я, пристегивая ремень безопасности.
— Ага.
— А то я могу напомнить…
Следом раздалось раздраженное смачное кряхтение, которому бы позавидовал какой-нибудь обиженный жизнью мопс.
— Ну не надо, так не надо, — подытожил я и поймал в зеркале взгляд Даны, словно чуть извиняющийся за эти «удобства».
