Однако оценки по физике у меня почти всегда были хорошими. Конечно, я все равно пыталась что-то делать, даже когда совсем ничего не получалось. Но чаще просто забрасывала этот учебник в самый дальний угол ящика, стараясь не думать о том, что ждет меня завтра на уроке. Иногда подходила за разъяснениями к учителю, однако ни со второго, ни с третьего, ни с четвертого раза ухватить суть так и не удавалось. Но, видимо, учитель каким-то чутьем уловил, что в этом предмете я безнадежна. И не стал портить нервы ни мне, ни себе, просто ставя ту оценку, которая была мне нужна. На самом деле я до сих пор не знаю, зачем он это делал, но предполагаю, что все обстояло именно так. А еще я помню, как однажды, незадолго до моего выпуска из школы, у нас состоялся знаменательный разговор: преподаватель поинтересовался, не планирую ли я связывать свою жизнь с техникой, механизмами или чем-нибудь подобным. Мой красноречивый взгляд избавил меня от необходимости произносить хоть что-то, и он, с облегчением выдохнув, поставил мне итоговую пятерку. И действительно, техника меня никогда не привлекала. Чего нельзя сказать о техниках. Впоследствии я вышла замуж за выпускника технического университета, многократного победителя различных олимпиад по физике и информатике. Ведь неслучайно же говорят, что противоположности притягиваются.
***
В школе было скучно. Лишь редкие преподаватели умели заинтересовать, вызвать живой отклик, сопереживание. А сухие факты не давали никакой информации. По контрасту вспоминается институт. Лекции по истории, живые и драматичные. Девяносто юных созданий во все глаза смотрят на профессора. И он знал, чем нас заинтересовать: в красочных деталях описывал будуара и украшения Екатерины Великой, не забывал и о пикантных подробностях ее отношений с Григорием Орловым и прочими фаворитами. Нам было так интересно, что мы не отвлекались ни на секунду и ловили каждое слово. А между всеми этими второстепенными моментами профессор ловко вставлял положения законов и результаты военных действий, так что они гармонично вписывались в общую канву. Поэтому мы с удовольствием отвечали на вопросы тестов, причем отвечали вполне хорошо. Хотя про серьги и шкатулки в них уже ничего не было, для проверки предлагались лишь сухие исторические факты.
В школе же, не получая интереса от процесса обучения, мы как могли развлекались на 15-минутных переменах. Наши основные развлечения сводились к флирту со старшеклассниками, прогулкам небольшими компаниями по школьным коридорам и обсуждению того, как мы проведем ближайшую дискотеку. Иногда мне кажется, что только ради этого мы и шли каждый день в школу: походить по коридорам, покрасоваться и пококетничать с кем-нибудь постарше.
Годам к 13 все девочки из нашей небольшой компании были в кого-нибудь влюблены. Меня это чувство настигло значительно раньше, как только я перешла в среднюю школу, то есть уже в 10 лет. Объектом моих пылких чувств стал мальчик старше меня на 5 лет, который, конечно, не замечал меня в упор. А вот я смотрела на него во все глаза, не упуская ни единого шанса. Я даже попыталась признаться ему в любви, отправив любовную записку, после чего он стал меня избегать, а я уже не рисковала открыто проходить мимо.
Подруги
Лет до 10 мы дружили «все вместе». Если одна девочка не могла пойти гулять, можно было зайти за другой. Чаще всего компании были смешанными: девчонки и мальчишки играли вместе. К тому же, на нашем поселке компания была не только разнополой, но и разновозрастной: третьеклассники местной начальной школы играли в прятки и догонялки наравне с учениками 7-го класса. Никто не пытался никого прогнать, не обзывался «мелюзгой», и наши родители тоже не были против, чтобы маленькие дети водились с подростками. Так же было и в школе: несмотря на то, что с кем-то мы общались больше, с кем-то меньше, в целом все же царила атмосфера общего дружелюбия.
Все изменилось к 5-му классу. В средней школе уже нельзя было без лучшей подружки. Весь наш класс пошел в одну и ту же школу, но теперь мы учились под разными буквами. Лишь четыре девочки с нашего поселка попали в класс «Б», вся остальные наши прежние одноклассники – в «В». Теперь с нами учились ребята из города и других деревень. И оказавшись в новом коллективе, каждый из нас столкнулся с тем, что теперь он знает лишь нескольких человек, а с остальными не знаком.
Так и получилось, что мы разбились на небольшие кучки. Нет, конечно, постепенно мы знакомились друг с другом, начинали общаться, но кто-то всегда был ближе, чем остальные. Из трех девочек, попавших в один класс со мной, ближе всех мне была Надя. Конечно, в 5-м и 6-м классах нас еще рассаживали учителя по стандартному принципу «мальчик-девочка». И мы с подругой не могли сидеть за одной партой. Но сидели рядом, прямо друг за другом. На уроках улучали момент переглянуться, переброситься парой фраз и посмеяться, а на переменах и вовсе не расставались.
