Все усиленно совали шпоры по рукавам, карманам, штанам, короче, кто куда. Нда, от сессии до сессии живут студенты весело.
Когда мое настроение уже готово было опуститься ниже отметки 'совсем ни к черту', так как преподаватель все ни шел, а нервы, извиняйте, у меня не железные, заверещал мобильник в моем кармане.
Я достала свою старую 'Нокиа', заклеенную скотчем на обороте, так как крышка, зараза, все время отваливалась. Звонила Настя.
- Уже сдала что ли? - удивилась я.
- Да прям, еще не заходила даже, я чЁ звоню, я квартиру нам нашла!
- Да ну?! И где? И по чем?
- Помнишь мою одногруппницу Таню?
- У которой папа владелец сети магазинов в каком-то городке?
- Ага!
- Помню, и что? Папа же ей купил квартиру недавно возле парка Гагарина, она нас к себе позвала жить?
- Нет! Мы будем жить у ее парня Леши!
- Чего-о-о-о?
- Ну, помнишь, Леша такой...
- Идиот мелкий, понтодел, помню, - добавила я, - только не пойму никак, мы что, у Леши с Лешей будем жить?
- Да!
- Насть... ты там пила или чё? КАКОЙ НА ФИГ ЛЕША?
В это время пришел препод и грозно сдивнув брови гаркнул:
- Первая пятерка за мной в аудиторию!
А так как я всегда считала, что перед смертью не надышишься, и, сидя перед дверью, только нервную систему себе попортишь, рванула за ним, шепнув в трубку:
- Перезвоню.
Билет мне достался, конечно, хреновенький. Первый вопрос: искусство, как предмет философского рассмотрения и второй: главные установки и идеи постмодернизма. Хотя, думаю, что многие со мной согласятся, в философии бывают два типа билетов: хреновенькие и совсем отстойные. Я покалякала на листике какую-то чухню, так сказать, пять предложений, какие помнила и поняла, что сидеть не фиг, надо идти отвечать. А то с перепугу и это не расскажу. Но первой отвечать это уж совсем. Надо, чтоб кто-то передо мной вышел. Главное не идти после нашей отличницы Наташи, ибо после ее выступления будешь выглядеть как глист на фоне бабочки - жалко, противно и даже тройку не поставят. Иринка, наша твердая 'хорошистка' оторвала глаза от листа и обвела взглядом аудиторию. Я ей махнула, мол иди. Она спорить не стала, видимо тоже с трудом родила ответ, а после Наташи также идти не хочется.
Наша отличница, претендент на красный диплом, перестала скрипеть ручкой о лист бумаги, искалякала уже всю страницу форматом А4, во люди дают! Посмотрела на Иринку. Я шикнула, чтоб привлечь внимание Наташи и на пальцах изобразила, что следующая отвечать буду я. Она согласно кивнула, видимо еще хочет накатать пару страниц ответа. Я балдею, честное слово!
Пока отвечала Иринка, мои ладони раз десять успели вспотеть и высохнуть. Не сказать, чтоб отвечала она очень уж хорошо, слова тянула, в окно смотрела, видно старалась потянуть время, чтоб создать эффект 'я, мол, знаю, просто торможу чуть-чуть'. Не знаю, то ли ее прием сработал, то ли Виктор Тихонович был в хорошем настроении. Поставил он ей четверку, о чем она тут же радостно прошептала на всю аудиторию, и отпустил восвояси. Я поднялась со своего места, и обреченно поплелась к преподавателю.
- Билет номер четыре..., - вяло начала я. Долго и муторно зачитывала вопросы, чего-то плела про постмодернизм, на кой-то черт приплела сюда философию Ницше, ибо о ней вчера читала и кое-что помнила. Короче, собрала с миру по нитке, хватило аж минут на пять. Виктор Тихонович вздыхал, пыхтел, но ничего не говорил. Потом молча взял зачетку и написал 'хорошо'. Я тут же ее схватила, и, кланяясь, как царю-батюшке, пятилась к двери задом. Ударилась левой ягодицей об угол стола, ойкнула и вылетела пулей из аудитории.
- Ну что?
- Ну как?
- Сдала? - посыпалось со всех сторон. Тут и Женя, наша недотроечница, нарисовалась. Приходила она попозже, все равно в первой пятерке не заходит никогда.
- Сдала, на четыре!
- О-о-о-о, - загудел народ, - хороо-о-о-о...
- А ты учила, да? - печально спросила Женя.
- Нет, ну, читала немножко. Да он добрый сегодня, не бойтесь.
Я глянула на дисплей телефона, от Насти звонка не было, значит, еще сдает.
- Ладно, ребят! Давайте! Что у нас там следующее?
- Литература долбанная, - вздохнула Женя.
- Зарубежка! - крикнул Ваня.
- Ну, знаете ли, - я даже плечи расправила, - это всяко лучше, чем философия!
Литературу я любила. Там что главное? Прочитать. А читала я почти все. Ну, кроме Теккерея и Мелвилла. На них меня не хватило. Радостно перепрыгивая через ступени, я набрала номер мамы.
- Ма, привет!
- Привет, родная! Ну что?
- Сдала на четыре!
- Умница! Что там дальше?
- Дальше зарубежка, но ее я сдам, потому что я не читала там только два произведения, не могут же они мне из шестидесяти попасться? А у вас что нового?
Мы с мамой поболтали, она, как всегда, пожаловалась на папу, который со своей любимой рыбалки вернулся с двумя рыбками и температурой тридцать восемь. Короче, дома все по-прежнему. После беседы с маман, я решила позвонить Настене, она почти сразу взяла трубку.
- Я все! - крикнула она.
- И я!
И в один голос:
- У меня четыре!
Мы расхохотались.