А ещё Дюнне была счастлива, когда Элле-Фриде разрешили переночевать у неё дома и они придумали Ночной клуб.
Это такой клуб, встречи которого начинаются в десять вечера и продолжаются сколько вам хочется.
Там можно говорить обо всём, светить фонариком под одеялом и есть ночной завтрак — бутерброды с огурцом и сыром.
А когда глаза начинают слипаться, можно почесать друг другу спинки, пока не заснёшь.
Каждый раз, когда они устраивали НК, Дюнне была счастлива.
«НК» — это сокращенно «Ночной клуб».
А ещё — когда они с Эллой-Фридой пошли в зоомагазин, откуда приехал Патибой. Там в клетке сидели две другие морские свинки, ужасно хорошенькие и белые, как снежинки.
Дюнне с Эллой-Фридой решили, что одну будут звать Снежинка, а другую Снежок.
— Спроси папу — может быть, он тебе их купит! — сказала Элла-Фрида.
Когда Дюнне спросила папу, он не ответил.
Самое ужасное — это когда спрашиваешь папу, а он ничего не отвечает.
В тот раз Дюнне очень расстроилась.
Но через несколько минут она снова была счастлива. Или через несколько часов. Или несколько дней. Точно она уже не помнит: в те времена она так часто бывала счастлива!
Достаточно было Элле-Фриде предложить ей поменяться закладками.
Дюнне могла выменять у неё любую закладку, кроме одной. Это была закладка в виде ангелочка, которая принадлежала в детстве бабушке Эллы-Фриды.
Дюнне предложила за неё две закладки, но Элла-Фрида сказала «нет».
Тогда Дюнне предложила три, четыре, пять… Все свои закладки!
Но Элла-Фрида ни за что не желала отдавать ей ангелочка.
Из-за этого ангелочка они даже поссорились.
Такое с ними иногда случалось они ссорились.
Но ненадолго. Очень скоро они снова мирились.
Лучшей подруги, чем Элла-Фрида, на свете не найдёшь!
Они всегда держались вместе — и в дождь, и в зной, шли рука об руку и в огонь, и в воду.
Сначала у них была фруктовая неделя, а потом — овощная, и они узнали всё о фруктах и овощах.
А потом вдруг наступили рождественские каникулы.
В канун Рождества Дюнне с папой и Котиком отправилась к бабушке и дедушке. Там она открыла пакеты с подарками.
Но едва она их распечатала и немножко поиграла — особенно с лохматым белым медведем, — как начала скучать по Элле-Фриде.
Как же счастлива она была, когда снова началась школа!
Настала неделя молока, масла и сыра.
Они рисовали коров.
Дюнне нарисовала красную корову с большими рогами.
А вот Элла-Фрида ничего не хотела рисовать. Она сидела закрыв глаза руками.
— Что с тобой? — спросила Дюнне. — Ты плачешь?
Элла-Фрида не ответила.
В конце концов пришлось рассказать учительнице, что случилось.
Оказалось, Элла-Фрида переезжает в другой город.
Услышав об этом, Дюнне тоже расплакалась. Она плакала и плакала. Но легче от этого не становилось.
Дюнне лежит в постели и считает, сколько раз она была счастлива, но иногда ей вспоминается совсем другое.
Когда Элла-Фрида ушла из их класса, Дюнне
Она была очень
Ей очень хотелось переехать вместе с Эллой-Фридой.
Но пришлось остаться.
На улице Хумлевеген.
Где она жила с самого рождения.
С папой и Котиком.
В жёлтом домике.
Первом от склона, где зимой можно кататься на санках.
Раньше у неё была ещё мама, которая тоже жила с ними, но она ушла.
Так говорят взрослые, когда кто-то умирает.
Говорят, что «она ушла», хотя ходить она больше не может.
И куда она могла уйти? Где это место?
А теперь и Эллы-Фриды нет. Но она не ушла.
Она уехала на машине. В Норрчёпинг.
Это город, расположенный за тысячу улиц и дорог от Хумлевеген.
За тысячу лесов, полей, лугов и озёр…
И там, за тысячей лесов, полей, лугов и озёр, живёт теперь её лучшая подруга Элла-Фрида.
На следующий день после отъезда Эллы-Фриды Дюнне сидела и смотрела на её пустой стул.
В тот же день она поскользнулась и упала на школьном дворе, порвав колготки и поранив коленку.
Ей было так больно, что она никогда этого не забудет. Разве что когда ей исполнится тридцать пять или что-то в этом роде.
И от того, что учительница приклеила пластырь — крошечный, который всё время отваливался, — легче ей не стало.
Дюнне всё равно плакала.
И не потому, что ей было больно.
Дюнне плакала потому, что уехала Элла-Фрида.
На второй день она тоже плакала.
Это когда они играли в футбол…
…И Юнатан так грубо ее толкнул, что она упала и пробила себе дырку в голове.
Папе пришлось ехать с ней в больницу, где ей зашили рану и наложили повязку.
Но плакала она не от этого. Дюнне плакала оттого, что больше никогда не будет счастлива.
Потом настала хлебная неделя, и они узнали всё о хлебе.
Но Дюнне уже было неинтересно.
Пока однажды, по дороге из школы, папа не спросил, мечтает ли она до сих пор о тех морских свинках.
Тут Дюнне снова стала немного счастлива.
Но вдруг их уже продали?
Когда они с папой вошли в зоомагазин, она кинулась к клетке с морскими свинками.
И Снежок, и Снежинка оказались на месте. Они были такими же хорошенькими, как тогда, когда Дюнне увидела их в первый раз.
Продавец пересадил их в коробку и дал её Дюнне.
