В нашем мире не спрашивают магически одарённых девушек о том, за кого они хотят выйти замуж. На них один раз в год ведётся свадебная охота. Но у бедняжек есть выход: они могут поступить в какую-нибудь академию, отучиться и получить диплом, дающий право на работу и выбор жениха. Легко сказать, да трудно сделать, если тебя считают самой слабой на потоке. А ещё эти два вредных дракона не дают прохода, так и норовят поддеть. Но ничего! Мы им покажем, кто тут слабый! Приключения только начинаются.
Глава 1. Белые, как лунь, волосы
– Бабуля, я не хочу! Я не поеду! Я сердцем чувствую, что не место мне во всяких академиях. Ты же сама знаешь, что во мне почти нет магии, я останусь с тобой, буду травы собирать, зелья варить, а, бабуль?
Перед небольшим зеркалом сидела красивая девушка с длинными белыми, как лунь, волосами, которые нещадно драла деревянной расчёской бабуля, божий одуванчик. Голова девушки дёргалась в такт движению беспощадной деревяшки.
– Скоро начнётся охота за самыми красивыми и магически сильными невестами! Я не могу больше тебя скрывать, да и деревенские, не ровен час, сдадут. Второй год в первую неделю лета мажу твоё тело золой, волосы прячу под тряпки и благовониями обрызгиваю. Боюсь, что на третий не скрыть твоей красоты под сажей.
Анастасия Селестия вздрогнула, вспомнив, насколько пахучие эти «благовония» от бабули.
– Деревенские тоже не дураки, уже давно догадались, но молчат, знают, что такую лекарку и повитуху, как я, нигде им в этой глуши не найти. В академии тебе будет безопаснее, чем тут, со мной, в лесу. Поедешь, и точка! И чтобы с сегодняшнего дня никаких «академиях». Забывай деревенский говор, ты леди, а не пастушка с соседней улицы. Пусть твои родители и были разорившимися лэрдами, но были! Так что шансы, что тебя найдут и захотят в тот же день сделать чьей-то невестой и женой, очень велики, – женщина, поучая внучку, наматывала на тугую косу тёмно-синий платок.
– Как раз деревенские ко мне хорошо относятся, сын кузнеца каждый день подарки дарит! Ты видела, какая необычная кованая роза вчера на пороге появилась? Может со временем он мне предложение сделает, и заживём мы с ним душа в душу!? И вообще, я полукровка, ни папиных красивых эльфийских ушек, ни маминых роскошных драконьих крыльев. Магия никак себя не проявила: или спит, или её совсем нет.
– А ты видела, сколько писем из академии на полочке лежит? – деревянная расчёска больно прошлась между лопаток. – Выпрями спину, представь, что ты проглотила палку!
Девушка молча кивнула головой и расправила плечи.
– То-то же! Значит, есть магия, иначе бы не приходили два года подряд эти писульки. Они хоть и самопишущиеся и самоотправляющиеся, но записи по ним ведутся, и не дай-то ворк, кто заглянет в книгу учёта. Хорошо, если это будет декан, а если нечистый на руку профессор? Да свора охотников через час будет обивать порог нашего дома! Тебя же, не спросив, выдадут замуж за самого платёжеспособного дракона или оборотня. Ты этого хочешь? Я так и вижу счастливого старого толстосума, целующего слюнявыми губами твою нежную ручку, – с морщинистых ладоней слетела тёмная пыль и равномерно легла на девичью кожу. – Хороший загар получился, продержится сутки, как раз успеешь до учебного заведения добраться. Издалека можно принять за торговку, спешащую поутру на рынок.
Во дворе раздался лай собак и громкие крики.
– Твой билет и приглашение из академии! – два чёрных прямоугольника с золотыми буквами перекочевали в руки Анастасии Селестии. – Через два часа поезд. До станции я тебя провожу, иди, собирай сумку, нужно узнать, кто там пришёл, – бабушка обеспокоенно посмотрела на окно. – Подожди, – она развернула внучку к себе, крепко обняла и положила на ладонь девушке маленькую шкатулку, – береги её, тут фамильные драгоценности, принадлежавшие твоей матушке. Потом посмотришь! В твою сумку я положила редкие травки, могут пригодиться, когда начнёшь учиться. Выбирай факультет зельеварения. Деньги трать с умом, я смогла собрать только четыре серебряных. Разменивать их не стала, спрячь в лиф, никто не додумается их там искать.
Девушка внимательно слушала и кивала головой, по щеке катилась одинокая слеза. Ей жалко было оставлять бабушку одну в глуши.
– Как только получится, я навещу тебя!
– Не смей возвращаться сюда, я сама приеду в столицу, как только закончится охота! И не снимай с рук перчатки! Твои тонкие пальцы могут выдать тебя, – пожилая женщина развернула девушку в сторону небольшой двери. – Иди, через пять минут чтобы всё было готово.
Собачий лай стих.
После громкого стука деревянная дверь распахнулась, и в комнату ввалились двое.
– Куда? В грязной обуви по чистому полу, не видишь – помыто! – встретила недовольным криком вошедших мужчин пожилая женщина.
– Дорогая, уважаемая прани* Далиоли, не гневайся, – тот, что постарше, упал на колени и штанами начал затирать грязные следы.
– Ну что ты делаешь!? Не разводи грязь, сама затру, зачем пришли?
– Рожает!
– Кто рожает? Ах да, твоя жена Суария. Ну, поздравляю, плодитесь и размножайтесь, на радость, императору! Всё, идите, мне некогда!
– Прани Далиоли, не выгоняйте, без вас ей не разродиться! Она кричит, ей больно, часов шесть проорала, а теперь только тихо стонет! – говоривший попытался подняться с колен. – Сынок, помоги!
Женщина, ругая безмозглого мужика, на чём свет стоит, бегала по комнате, собирая саквояж.
Высокий широкоплечий подросток, что безучастно стоял рядом и ковырял пальцем в носу, перевёл взгляд на батюшку.
