– Ну, а насчёт народа… После войны люди, вплоть до 60-х годов были, в основном, спокойны в плане повиновения власти и доверия к партии. Но потом, потихоньку, начало расти недовольство. Особенно, в конце 70-х. Да, были все блага жизни, бесплатное образование, медицина, дешёвая нормальная еда… Но в то же время, многие вещи, нормальные красивые вещи, было сложно достать. Приходилось закупаться на чёрном рынке, ездить в Прибалтику и Восточную Европу за одеждой, обувью, хорошей техникой. Рос дефицит товаров народного потребления из-за того что куча денег уходила на оборону. Да, качество и количество вооружения было хорошим, но за это расплачивались всем остальным. Да и люди начинали терять веру в партию. Они уже знали, что на Западе гораздо больше граждан имеют свою собственную машину, а в СССР это была настоящая роскошь, доступная очень немногим. Про одежду я уже говорил. Но больше всего народ злили номенклатурные преимущества партийной элиты. Например, были такие магазины «Берёзка». Там продавалось всё что людям было нужно. Можно было купить отечественные товары, которых давно не было в обычных магазинах. Также было на выбор множество иностранных вещей, главное, чтобы были деньги или чеки. А ими, как вы понимаете, в основном, владели разные секретари и чиновники, плюс артисты, певцы, в общем, привилегированная публика. Вы же знаете наш народ, если большинство живёт одинаково небогато, то такие вот «умники» вызывают возмущение и ненависть, что вполне понятно. Люди видят и думают, а какого хрена я тут горбачусь на заводе целыми днями и не могу себе позволить хорошую вещь, а эти «товарищи» с корочками спокойно покупают себе рябчиков с ананасами? Где справедливость и равенство? Выходит, обманывают нас наверху? Недаром говорят, рыба гниёт с головы.
– И что, вот это вот всё привело к развалу? – наконец спросил Берия. Он справился с собой и теперь сидел, расслабленно глядя на него.
– Не только. Это были лишь предпосылки. Нельзя было почивать на лаврах, надо было проводить реформы, развивать науку… Но товарищам из ЦК КПСС и Политбюро это было не нужно. Они почти все были уже стариками и им хотелось тихо-мирно досидеть свой срок и уйти на покой. А всякие реформы это взбаламучивание спокойного болота, начинаются непонятные телодвижения, которые ещё неизвестно как аукнутся. Нет, кое-что делалось, но на самом минимуме. Очень много денег тратилось на поддержку всяких марионеточных режимов в Африке, Латинской Америке, Азии. Стоило им объявить у себя социализм, наши кремлёвские старцы тут же заваливали их деньгами, вместо того чтобы тратить их на свой народ. И ладно бы эти режимы хоть чем-то отдаривались, но нет… Разве что Куба, Вьетнам ещё что-то делали… К тому же снова развернулась аппаратная борьба, наверх полезли всякие болтуны и приспособленцы, которым было плевать на страну лишь бы своя жирная жопа была в тепле. Таких сволочей и в моём мире полно. А за несколько лет до развала, по окраинам страны начались бунты и восстания, например, в Прибалтике и Средней Азии. Первые секретари этих республик решили что лучше быть маленькими царьками на своих клочках земли чем высшими чиновниками в огромной стране. Вот тогда начался ад..
Саша облизал губы, поискал глазами воду но никакого графина не нашёл. Берия заметил это и обратился к своему молчаливому охраннику:
– Принеси воды Александру.
Тот молча кивнул и исчез в глубине квартиры. Берия снова уставился на него своими бесстрастными глазами в пенсне и произнёс:
– Продолжай. Какой ещё ад?
Саша сглотнул и начал рассказывать дальше.
– В конце 80-х коренным жителям Средней Азии вдруг припомнилось, что Советский Союз, оказывается, захватил их, и они решили, так сказать, освободиться из под гнёта «старшего брата»..
Пришедший охранник бесшумно появился рядом с ним и подал ему большой стеклянный стакан с прохладной водой. Саша с удовольствием выпил воду несколькими большими глотками и отдал стакан обратно.
– Начались унижения, издевательства над русским населением этих республик. Чем дальше тем больше. Сначала словами, а потом и делами. Жалобы и просьбы о защите в органы местной власти были бесполезны, так как высшие посты там занимали коренные национальности, у которых от коммунизма остались лишь партийные билеты. Какие, на хрен, партийная честь и совесть? – горько усмехнулся он. – Они давно забыли про эти слова… Но даже если это всё как-то доходило до Москвы, то всё равно реакции не было, всё отдавалось на откуп местным. Видя это, местные уроды наглели всё больше… Стали бить русских, грабить, насиловать женщин. И это те, кто годами жил рядом с ними, соседи по этажу, дому… Утром пожимали руку, желали здоровья, называли братом… А вечером или ночью врывались в квартиры, грабили, били… И смеялись, суки, что им за это ничего не будет! Угрожали, говорили чтобы уезжали с их земли. И это тем, кто десятки лет назад приехал к ним в их нищие республики, строить заводы, комбинаты, тем, кто уже завёл там детей, тем, кто помогал им..
